В стране синеокой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ушла Даша из дома Колупаева в тот же день. Много лет с тех пор пробежало, а Дарья Николаевна все вспоминает и вспоминает тот случай и вроде бы машет рукой издалека-далёка той маленькой худенькой девочке, посылает ей свое прощенье, что посмела несчастная на корову вилы поднять.

Никогда с тех пор и словом не обидела Дарья Николаевна ни одну корову, изводилась от горя в тяжкую пору, когда и голодно было им и холодно. Доставалось от нее тем хозяевам, которых уличала она в нерадивом отношении к кормилицам. Однажды произошло такое с Курносовым.

Попросил он Дарью Николаевну съездить в область, помочь ему выколотить резину для автомобилей. Был он в ту пору председателем не «Рассвета», а другого колхоза, который теперь к Калинкиной в «Россию» вошел.

Случалось не раз: придет к Комарковой председатель колхоза или директор совхоза, умоляет помочь до начальства пробиться, с тобой, дескать, к кому угодно пройду и что надо с твоей помощью выколочу.

Нередко входила Дарья Николаевна в положение того или другого замаянного председателя или директора. Хитрецам не потакала, отличала плутни от истинного отчаяния. А вот Курносов... бог его знает, чем он в тот раз ее уломал. Не любила его Дарья Николаевна за шумные речи, за скандальный характер. Подкатился к ней брюзгач брюзгачом: его-де обделяют, в черном теле держат. Пообещала ему Комаркова помочь.

Выехала в область на газике. Курносову посоветовала с ней не тащиться: сама добьется чего надо, благо в области есть у нее дела важные.

Едет по дороге через земли колхоза Курносова, поля, луга оглядывает придирчивым взглядом. Дело весною было, только что паводок сошел, первая травка появилась. А у Курносова голодные коровы по лугам разбрелись. «Рано, ой рано выпустил он их на волю: и коров попортит, и луга ископытит». И вдруг видит: корова у озера всеми четырьмя ногами в иле по брюхо застряла, старик пастух так ее и сяк вызволяет — ничего не получается.

Дарья Николаевна из газика выскочила сама не своя, закричала:

— Да что же вы, окаянные, делаете!

— Не управляюсь один, Дарья Николаевна, — слабым голоском ответил старик, весь, как черт, перемазанный грязью. — Дорвались до травы, шарахаются, как полоумные, в разные стороны.

— Сами вы полоумные! Вот уж я Курносову вашему устрою баню. — Дарья Николаевна властно махнула рукой шоферу: — А ну давай, поможем.

— Так ить перепачкаешься, Дарья Николаевна, — совсем потерянно сказал старичок, соскребая с бороды ошметки ила. — Я внучонка за подмогой послал.

А Пеструшка смотрела на людей обреченно и только у кожа на шее да на спине передергивалась, — видно, продрогла уже до мозга костей.

— Может, за рога да на буксир ее? — несмело предложил шофер.

— Ты что, одурел! — пуще прежнего взвилась Дарья Николаевна. — Шею несчастной свернешь, позвонки растянешь, ноги ей покалечишь. Лопатами надо копать.

— Сейчас придет подмога. Я внука к самому Курносову с наказом послал, — успокаивал Комаркову измученный пастух. — Поезжай, Николаевна, с богом. Не терзай свою душу...

Послушалась Комаркова, поехала дальше. Всю дорогу охала, просила шофера повернуть назад.

— Ох и выпорю я этого Курносова! Поворачивай!..

— Сейчас, Дарья Николаевна, — лукавил шофер, — найду удобное место для разворота. Ну чего вы так терзаетесь? Уже, поди, вызволили Пеструшку, на солнышке где-нибудь греется.

Добилась Дарья Николаевна в городе для Курносова, что ему обещала, к вечеру в обратный путь тронулась. Шофер было нацелился укатить по другой дороге, хоть и длиннее, но суше и без выбоин, но Комаркова велела ехать по прежней: проверить хотела, что стало с той коровой. Вот уже и озеро, где случилась беда с Пеструшкой. От вечернего заката еще издали красным поблескивает, сгустились черные тени по его берегам — ничего не видно.

И вдруг шофер резко затормозил: несчастная корова оказалась на прежнем месте. Почуяв людей, она замычала жалобно раз-другой. Дарья Николаевна за сердце схватилась, закрыла глаза и так сидела с минуту ни жива ни мертва. Потом резко раскрыла дверцу.

— Лопату, да живо.

Час копали ил вокруг коровы попеременно. Перемазались с ног до головы. Шофер, молодой парень, здоровяк, изумлялся: откуда у старухи такие силы?

— Все, Дарья Николаевна, из меня душа вон. Не сладим мы вдвоем. Подмога нужна.

— Садись на газик и через всю деревню прямо к самому Курносову мчи! — приказала Комаркова. — Да в гудок дуди без перерыва, погромче дуди. Всех их там, иродов, взбаламуть. Не то, скажи, старуха Комаркова сейчас во всей деревне окна повышибает.

Укатил шофер. Дарья Николаевна корове голову от грязи поочистила. Не чуя, как у самой застывают ноги, подбадривает несчастную, хозяев ее на чем свет клянет.

— Видит бог, обломаю сегодня дрын о спину Курносова.

Выбралась на сухое место, по берегу пошла и вправду отыскала увесистую палку, напитанную влагой недавнего вешнего паводка.

Через полчаса сам Курносов на газике прикатил, а за ним полная машина народу.

Едва вылез Курносов из машины — Комаркова вскинула палку и при всем честном народе по спине с яростью огрела его.