Карач-кам бежал не наугад. Кто-то ждал его в условленном месте, и, похоже, с ними шаман расплатился чужой кровью.
Теперь оставалось понять, кто это такой гостеприимный, что решил приютить у себя человека, который успел нарушить наш уговор через сутки после его заключения.
Глава 8
К Киеву подошли на девятнадцатый день после засады.
Повреждённая лодья всё-таки выдержала дорогу. Канаты приходилось подтягивать на каждом привале, две распорки меняли заново, а на крутых изгибах русла караван замедлялся почти до шага. Один раз корму потащило в сторону, и гридни долго выравнивали сцепленные лодьи баграми.
Небойша со своими людьми первые два дня уходил дальше на восток. Ника видела отметки защитных амулетов его отряда, но на Карач-каме и новых спутниках шамана меток не было. На третью ночь степь накрыл снегопад. К утру следы исчезли. Небойша ещё несколько дней прочёсывал балки и зимние дороги, расспрашивал встреченных пастухов, но шамана не нашёл.
Я приказал не гнаться вслепую и искать людей, способных укрыть беглецов в зимней степи. След Карач-кама мы потеряли, но это не означало, что он исчез.
Киевская пристань показалась из-за поворота после полудня. Протоптанная дорога по льду вела к пустому причалу. Летние суда давно вытащили из воды и убрали под навесы и в сараи. На открытом берегу оставались только княжеские лодьи на полозьях, которыми пользовались и зимой с моими морскими камнями. После княжеского схода я вручил каждому князю по десятку таких артефактов, чтобы обеспечить быстрое перемещение между нашими княжествами.
Снег здесь давно превратился в серую кашу, которую с утра присыпало свежей белой крупой. Возле лабазов разгружали сани, таскали мешки и ругались из-за места у спуска. Наш стяг заметили издали. Людей начали отгонять с дороги ещё до того, как первая лодья подошла к причалу.
Я заранее передал Колывану время прибытия. Поэтому встречали нас не только мои гридни.
Ивор стоял возле края расчищенной площадки в новой лисьей шапке. Рядом переминался казначей. Елена держалась чуть поодаль, возле двух десятков воинов в красных кафтанах. Увидев сцепленные лодьи и разобранный борт, она нахмурилась.
— Знатно они вас приложили, княже, — сказал Ивор вместо приветствия.
— Им тоже досталось.
Глядя на сорванный борт, я и сам уже жалел, что решил обойтись звуковыми метками. У Ники хватало рунных алгоритмов, способных уничтожить весь отряд за несколько вдохов. Но нападение мы ждали, расположение всадников знали, а метки на конях проверяли не раз. Гридни понимали, что произойдёт, и успели подготовиться. Показывать весь мой арсенал без крайней нужды я не хотел. Пока обезумевший табун ломал строй Тогана, решение казалось правильным.
После того как боевой амулет Карач-кама сорвал борт лодьи, решение уже не казалось правильным. Если бы следующий удар пришёлся по третьей лодье… Я, конечно, верил в то, что мой амулет защитит Ингигерду и нашего будущего ребёнка, но могли пострадать и другие люди. Правда, к тому времени пускать в ход что-то серьёзнее было поздно: уцелевших нападавших уже добивали в степи. В следующий раз ждать, пока положение станет критическим, я не собирался.
Мы обнялись. Колыван дождался своей очереди, хлопнул меня по плечу, потом поклонился Ингигерде.
— С возвращением, княже. С возвращением, княгиня.
Ингигерда ответила по-русски:
— Рада видеть.
Получилось чисто, почти без заметного свейского произношения. Колыван довольно улыбнулся.
Елена подошла последней.
— Все целы?
— Пять лошадей потеряли. Люди целы.
— А Небойша? Шамана так и не нашли? — спросила она.
Я покачал головой.
Из грузовых лодий начали выводить освобождённых женщин. Их одели в собранные по сундукам запасные шубы и тулупы. На двоих меховые вещи висели почти до пят, ещё одной достался маленький полушубок с короткими рукавами. За время дороги Това успела выяснить имена и записать их на бумаге. Амулет Ингигерды помогал с переводом, но даже Ника не всегда могла разобрать, как правильно звучали названия дальних селений.
На пристани женщины сбились вместе и замерли, не понимая, куда идти.
Колыван повернулся ко мне:
— Их куда?
— К тебе на постоялый двор. В отдельную комнату посели. Накормить, вымыть и дать чистую одежду.