— Еду по Днепру к Киеву.
— Значит, всё-таки побывал у печенегов.
— Да.
— И получил их слово?
— Получил. Они будут охранять торговый путь от порогов до южных торжищ.
— Печенеги?
— Семь родов.
Болеслав негромко усмехнулся, но тут же закашлялся. Приступ длился недолго.
— Мои купцы захотят увидеть этот уговор, прежде чем платить вам за проход по реке.
— Им будут доступны те же проводники и охрана, что русским и свейским купцам.
— Тогда слушай наш ответ.
Никодим прочитал подготовленный текст. Польская сторона принимала временное прекращение войны и запрет на поддержку врагов друг друга. Купцам обещали защиту при условии уплаты законных сборов. Обмен пленными и пограничные земли выносились в отдельные списки. Последний пункт требовал, чтобы окончательную грамоту скрепили печатями князья Союза, чьи земли граничили с владениями Болеслава, или те, кто выводил рать на запад.
— Князь Болеслав хочет знать, кто именно будет отвечать, если один из вас нарушит мир, — пояснил Никодим.
— Отвечать будет весь Союз, — сказал я. — Пришли в Киев своего посла с полномочиями согласовать списки пленных и пограничные споры. Канцелярия совета подготовит общий ответ.
— А если ваши князья не согласятся?
— Тогда узнаешь об этом через амулет раньше, чем посол доберётся до Киева. У князей возражений против мира нет. Новые пункты вынесу на ближайший разговор совета.
Болеслав некоторое время молчал.
— Значит, Киев теперь не может решить сам?
— Не может.
— И ты не можешь?
— Не могу. Сегодня уже проверили.
Ингигерда прикрыла улыбку ладонью.
— Странный у вас получился союз, — сказал Болеслав.
— Зато если Союз подпишет, один князь не сможет отменить уговор за остальных.
— Посмотрим. Я пришлю человека с печатью. До его возвращения прежнее перемирие остаётся в силе.
— Согласен.
— И ещё. Никодим хочет вернуться на Русь.
— Пусть возвращается.
— Ты его не повесишь?
— За него уже выплатили виру.