— Матрёна велела сказать, что княгиня всех женщин устроила, — сообщил он. — Девять хотят остаться у неё в услужении. Остальные пока думают. Две гречанки просятся домой.
— До весны пусть живут за мой счёт.
— А потом?
— Потом отправим с первым охраняемым караваном в Царьград. Оттуда они смогут добраться до Солуни. Заодно и проверим, как печенеги исполняют уговор.
Он ушёл, оставив меня одного.
Ненадолго.
Елена вошла без стука, закрыла за собой дверь и села на место Колывана.
На ней был красный кафтан с моим гербом. Волосы собраны в тугую косу. Ножи висели на поясе, хотя в собственном доме можно было оставить их в комнате.
— Я решила, — сказала она.
— Поедешь?
— Поеду. Воеводой.
— Я так и предлагал. Почему тогда не поехала с Юргеном сразу?
— Ты предлагал отправить меня с Юргеном, чтобы я встретила в Ладоге Рёгнвальда.
— И ещё управлять городом, крепостью и дружиной.
— Это было после.
Я промолчал.
— Мне нужна власть, чтобы самой решать, — продолжила Елена. — Сама выберу сотников. Смогу нанимать людей, судить дружину, принимать купцов и строить вокруг крепости без ожидания твоего разрешения на каждую избу.
— Получишь.
— Юрген отвечает за свейских людей и переговоры с ярлами. В мои приказы дружине не лезет.
— Если только дело не касается охраны Ингигерды или посольства её отца.
— Тогда договариваемся вместе.
— Добро.
Она положила ладони на стол.
— И последнее. Рёгнвальд.
— Я не буду решать за тебя.
Елена всматривалась в моё лицо, проверяя, не пытаюсь ли выкрутиться.
— Совсем?
— Совсем. Захочешь его к себе подпустить — твоё дело. Не захочешь — тоже. Я был неправ, когда решил устроить это без тебя.
Она медленно выдохнула и отвела взгляд.
— Ингигерда знает?