— Вчера на сходе ты говорил, что за степь будет отвечать Мстислав, — продолжила она. — Так почему не ему судить степняков за прегрешения?
— По уговору, нападение на одного из князей Союза приравнивается к нападению на нас всех.
— Напавших ты убил. Это было твоё решение. Но начать войну с целым родом — другое.
Я хотел ответить, что войной это не считаю. Просто наказанием. Потом представил стойбище: десятки юрт, стариков, женщин, детей, которые могли даже не знать имени шамана.
Вчера, глядя на тела нападавших и мёртвую лошадь Ингигерды, я представлял это иначе.
— Ты права. Гнев затмил мне разум. Месть — это блюдо, которое надо подавать холодным.
— Это что сейчас такое было? — ехидный голос Ники буквально встряхнул мне мозг. — Ты признал свою неправоту перед женщиной? Пожалуй, я этот эпизод буду вставлять везде в код как комменты. Сохраню для потомков.
— Мстиславу уже сообщил? — спросила она.
— Сообщу сейчас.
Она развернулась и пошла к нашей лодье.
— Хороший совет, — заметила Ника.
— Я и сам собирался так сделать.
— Конечно.
Лодьи Мстислава за день ушли далеко вниз по Днепру.
— Илия? — ответил он. — Я сам хотел тебя вызвать.
— Эржип успел сообщить?
— Эржип сам вызвал меня по амулету. Сказал, на тебя напали люди Бозкурта.
— Да. Один из его сыновей собрал отряд и догнал нас на ночном привале. Все мертвы. Двадцать семь человек.
— Это я уже слышал. Ещё слышал, что ты пообещал вырезать род, который укроет шамана.
— Карач-кам приказал убить Ингигерду. И дал Тогану боевой звуковой амулет. Он успел ударить по лодье, и нам очень повезло, что побило только коней.
— За шамана я спорить не стану. Поймаешь — делай с ним что хочешь. Но весь род ты уничтожать не будешь.
— Это ещё почему?
— Потому что вчера мы поставили печати под уговором со степью. Я в нём отвечаю за южные дела. А ещё раньше мы подписали общий устав, где один князь не может начать войну от имени Союза.
— На меня уже напали.
— И нападавших ты убил. Тут всё правильно. Если за Карач-кама выйдут воины, убьёшь и их. А с женщинами и детьми что делать, совет решать будет.
— Пока совет решит, Карач-кам соберёт ещё сотню таких, как Тоган.
— Хорошо. Ищи. Только не объявляй от имени всех князей то, о чём остальных даже не спросил.
Я сжал амулет в кулаке.
— В Киеве ты говорил, что не станешь посадником Ярослава.
— Не стану.