— А теперь сам указываешь мне, кого я могу карать.
— Нет. Напоминаю правила, которые ты сам придумал. Я согласился на них и тебе нарушить не дам. Собирай совет.
Возразить было нечего. Во всяком случае, такого, что не звучало бы как признание: общий устав нужен мне лишь до тех пор, пока остальные со мной согласны.
— Жди вызова, — сказал я.
— Жду.
Я вернулся в карету. Ингигерда сидела у столика и держала обеими руками чашу с горячим взваром.
— Поговорил?
— Да. Там Эржип уже нажаловаться успел. И Мстислав думает так же, как ты. Я не могу объявлять войну целому роду без решения совета Союза. Сам этот пункт в устав вписывал, о чём мне Мстислав и напомнил.
— Ты умный. Сам всё предусмотрел наперёд.
Я усмехнулся и чмокнул её в лоб.
— Похоже, умный тут не только я.
— Это уж точно! — раздался в голове чей-то знакомый ехидный голос.
Уже начиналось утро. Мы так и не выспались, но это можно будет потом наверстать по пути.
— Общий совет, — произнёс я вслух.
Ярослав ответил сразу: он уже явно давно сам не спал. Станислава подняли в Смоленске прямо с постели. Брячислав находился в Витебске, Судислав — в Пскове. Только Мстислав был в дороге и двигался по льду, как и мы.
Услышав голоса из амулета, жена молча подвинулась, освобождая мне место на сиденье рядом с собой.
— Слышу, — первым отозвался Ярослав.
— Слышу, — следом сказал Мстислав.
Потом ответили остальные.
— Совет собран, — произнёс Ярослав. — Говори, Илия.
Я рассказал о нападении без лишних подробностей. Двадцать семь воинов рода Бозкурта, приказ Карач-кама, попытка убить Ингигерду, признание Тогана перед Эржипом. Отдельно упомянул боевой амулет, которым разбили одну из лодий и убили пять лошадей.
— Нападавшие казнены, — закончил я. — Карач-кам объявлен виновником нарушения уговора. Я потребовал от семи родов выдать его и предупредил: род, который станет укрывать шамана, будет уничтожен.
Несколько секунд никто не отвечал.
— С Ингигердой всё хорошо? — первым спросил Станислав.
— Всё хорошо. Она рядом.
— Слава Богу.
Ярослав заговорил после него:
— Уговор со степью подписан от имени Союза?
— Да. Моя печать и печать Мстислава стоят рядом.
— Тогда за его нарушение отвечать должны мы все. Мстислав, что предлагаешь?