Она смотрела на меня несколько секунд, потом кивнула.
Говорить ей, что я не оставлю в живых тех, кто покусился на мою жену и ребёнка, не пришлось. Всё и так было понятно по моему лицу.
Для привала выбрали место у низкого правого берега, где русло делало поворот. Здесь в Днепр впадала небольшая промёрзшая речушка. В её устье намело плотный снег, а с востока стоял заросший кустарником обрыв. Он мог скрыть нападавших до самого лагеря. Пусть думают, что выбрали место удачно.
Семь лодий поставили широким полукругом. Паруса убрали, красный стяг оставили над моей лодьёй. Снаружи ходило только несколько гридней. Делали вид, что разгружают котлы и тюки. Остальные спрятались за бортами и внутри лодий.
Ингигерду я отвёл в третью лодью сам. Она надела меховой плащ поверх тёплого кафтана и взяла лук. Вместе с ней остались Това, ещё две служанки и женщины, которым мы вчера дали свободу. Я приказал им лечь на пол между скамьями, когда начнётся шум.
— Я не лягу, — сказала Ингигерда по-русски.
— Просто не поднимайся над бортом и проследи за девушками.
— Хорошо.
Остромир ждал снаружи в кольчуге под тулупом. На всякий случай. Круглый щит уже висел у него за плечом.
— Ты уверен, княже, что они придут? — спросил он.
— Уже разделились. Девять заходят с юга. Остальные по степи обходят обрыв.
— Пленных брать?
— Одного. Тогана. Это сын Бозкурта. Остальных не надо.
— Для расспроса?
— Чтобы Эржип услышал признание.
Остромир кивнул и пошёл вдоль лодий проверять людей.
К вечеру небо очистилось. Луна поднялась над левым берегом, и снег на льду отсвечивал так, что фигуры были видны издалека. Со стороны лагерь выглядел мирно. Люди устраивались на ночь после долгой дороги и даже не выставили дальних дозоров.
— Первая группа в четырёхстах метрах, — доложила Ника. — Вторая — в пятистах двадцати. Ветер направлен от них. Разговоры подтверждают нападение.
— Тоган где?
Красная отметка мигнула справа от обрыва.
— Во второй группе. Он должен подать сигнал.
Я встал возле кормы своей лодьи. Рядом притаились Остромир и Небойша. Хорвату выдали щит, но он держал его слишком низко. Рёбра мешали.
— Не лезь первым, — тихо сказал я.
— Да я только посмотреть, княже.
— Посмотришь из-за борта.
Он недовольно засопел, но пригнулся.
Я тронул Остромира за плечо и кивнул вправо от обрыва.
— Тоган идёт во второй группе. Серый жеребец, на узде три бронзовые бляхи. Передай лучникам: всадника не трогать.
Сотник повторил приказ ближайшим гридням, и те передали его дальше вдоль лодий.
На обрыве показалась тень. Потом ещё одна. Печенеги спешились заранее и теперь вели лошадей в поводу. Защитные амулеты не давали Нике зацепиться за людей, зато отметки коней я видел отчётливо.