Речной Князь. Книга 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я оглядел реку от догорающей плотины до чистой воды внизу. Битые струги. Два больших с вёслами к небу. Глебова лодья под призовой командой. Кабанья — под Волчьей. Орда, воющая в мешке на мысу. И город на круче, с которого за всем этим смотрели сотни глаз.

Солнце встало над лесом. Начинался день, а мне предстояло каторжно много работы: полон, пленные князья… нет, один пленный князь. Ему ещё перед городом отвечать.

— Клещ. Сигналь Гнусу и Волку. — Я налёг на потесь, разворачивая «Разящего» к мысу. — Собираем стадо.

Гром нынче больше не понадобится. Нынче хватит кнута.

Глава 21

Утро после боя — это вторая работа, и она длиннее первой.

— Волк! — Я перегнулся через борт, когда мы подошли ближе к «Нави». — Гридь твоя работа. Собирай, считай, роту бери по-нашему. Глеб пусть при тебе сидит, глаз не спускать.

— Сделаю. — Волк стоял на чужой корме уже по-хозяйски, и за его спиной сдавшаяся гридь стаскивала железо в кучу. — А ты куда таким нарядным?

— В гости. Зван давно — неудобно задерживаться.

— А-а. — Он ухмыльнулся. — Кланяйся старикам.

— Гнус! — крикнул я другу, что шнырял на струге. — Твоё — лесные. Готовь людей: железо собрать, каждого обвязать, счёт вести. Пока от города люди не пойдут тебе в помощь, на берег не лезь, держи с воды.

— Да куда они денутся, Кормчий! — Гнус привстал на струге и оглядел мыс. — Сидят, родимые, как воробьи под градом! Не шелохнутся!

Лесные и правда сидели. Весь мыс, от воды до рощицы, посерел от них — сотни сгорбленных спин, сбитых в гурт, и ни одна не разгибалась. Деваться им было некуда: с трёх сторон вода, позади круча, а на воде разворачивался бортом «Разящий».

— Хвощ! Кутырь! Стоите здесь. Стволы на мыс, заряжено держать. Пугайте иногда, для порядку. Клещ — старший на борту!

— Понял, Кормчий! — Хвощ уже устраивался на колоде, как кот на печи. — Иди, иди. Мы тут посидим, поглядим друг на друга.

Вот и вся моя крепость. Две пушки да сотня страха — держит лучше частокола.

Себе я взял лодку и Беса, Рыжего да двух плащей из молодых. Больше не надо. Всё, что я мог показать этому городу, он видел нынче утром. Теперь пусть видит, что я хожу к нему без войска.

Рыжий грёб, лодка шла ходко. Битый порт надвигался — чёрные сваи, обгорелые мостки, остов весовой избы. А за портом кипела людьми стена во всю длину, и все эти головы орали, махали, тыкали руками — в мыс, в «Разящий», в нашу лодку. Из ворот выдавливалась толпа. Стража её не держала, да и не пыталась.

— Гляди, как встречают. — Бес сидел на носу и подкручивал ворот плаща. — Кормчий, а можно я им помашу? Когда ещё мне города махать будут.

— Помаши. Заработал.

Бес встал в полный рост и замахал обеими руками. Стена взревела так, что с воды поднялись чайки.

— ЧЁРНАЯ ГРИДЬ! — покатилось по головам. — Чёрная гридь! Чёрные пришли-и!

Помнят. Ну ещё бы вы не помнили.

Лодка ткнулась в останки мостков. Я шагнул на чёрные доски, и толпа у ворот раздалась, пропуская встречных.

Путята шёл первым.

Шёл он тяжело, как ходят после бессонной ночи, — в простой броне. За ним валила его сила: сотники, десяток стражи, а дальше город, весь город, что был у стены в этот час. В пяти шагах от меня воевода встал.

И мы поглядели друг на друга.

Я помнил горницу с четырьмя стариками и его слова мне в спину — про серебро, которое надо отработать. Полтора месяца назад он глядел на меня, как глядят на купленный нож: сгодится или сломается. Теперь он глядел молча, недоверчиво и с благодарностью. Видно, умирать собирался, да не срослось. Помешал я ему красиво уйти.

— Ну что стоишь, воевода? — сказал я. — Работы невпроворот: пленных вязать, полон считать, князя судить. Некогда нам переглядываться.

Путята моргнул. Лицо его поехало, сломалось, и он захохотал — запрокинув голову, во всю сорванную глотку, как хохочут люди, у которых до этого не разжимались зубы. Следом грохнул берег, и стена, и толпа.