Речной Князь. Книга 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он шагнул и сгрёб меня в обхват, по-медвежьи. Я обнял его в ответ.

— Похоронил ведь я тебя, — сказал он мне в ухо. — С серебром вместе, прости господи.

— Рано хоронишь, воевода.

— Вижу. — Он отстранил меня на вытянутые руки и оглядел: мокрого, обожжённого, в моем кожаном доспехе, что я накинул перед отплытием. — Реку сжёг, орду запер, князя в железо, а сам как есть головешка. Кормили тебя там вообще, в низовьях?

— Некогда было.

— Оно и видать!

Сквозь толпу к нам пробивалась казённая власть.

Посадник шёл со свитой, с хлебом на рушнике, с мёдом в братине. Всё было собрано загодя, честь по чести, и радость на сытом лице лежала поверх страха, как масло поверх воды. В трёх шагах он глубоко, в пояс поклонился. С запасом кланялся.

— Спасителю города — хлеб и мёд! От всего Устья, от всякого двора и всякой души — поклон тебе… — Тут вышла заминка, крохотная, но я её услышал. Имени-то он не знал. — … Кормчий! Не побрезгуй. А после и о награде потолкуем, не откладывая. Город умеет быть благодарным, у города есть чем отблагодарить…

— Погоди, посадник.

Я взял хлеб, отломил, съел. Пригубил мёда. Всё как положено — при толпе, чин чином. И вернул братину.

— Хлеб добрый, и поклон принят, а купить меня не пытайся. — Я сказал это спокойно, и оттого стало очень тихо. — Серебра у города на это не хватит. Ты радуйся, что я вам друг, а не второй Глеб. Договор же у меня с другими людьми.

— Это же с какими? — опешил он.

— С теми, что о ваших жизнях загодя подумали.

Посадник остался стоять с братиной в руках. По лицу было видно, как он пересчитывает услышанное и как ответ у него сходится в понимание, а понимание бьёт по голове осознанием.

Путята усмехнулся в бороду.

— Пойдём, Кормчий, — сказал он негромко, но услышали все, кому надо. — Ждут тебя.

От ворот, перекрывая гул, долетело:

— А с лесными что⁈ С нелюдями — что⁈

И берег подхватил, разгораясь праведным гневом:

— Смерть им! В реке топить!

— Они посад жгли! Дворы наши!

— Кончить всех, Кормчий! Дай их нам!

Толпа качнулась к мосткам, стража упёрлась древками. Путята повернулся к народу — и не крикнул. Он поглядел на меня.

— Народ дело орёт, — сказал он негромко. Брови у него нахмурились так, что в одну линию сошлись. — Врать не буду: я б их сам топил, по десятку зараз. Отдай их городу — худого слова не услышишь.

— Не отдам, — Путята напрягся. — Погляди туда, воевода.

Я показал за стену, где над посадом ещё таял дым.

— Посада нет, считай. Порт пожгли. Всё восстанавливать надо. Сваи бить, лес возить, пепелище разгребать — тут надо толпу работников. Так вон они, на мысу сидят. Мёртвый вилец — падаль, воронам радость. Живой — руки и работа. Они ломали, они и отстроят.

Берег примолк, пересчитывая. Баба, что орала первой, уже глядела мимо меня — на дым. У неё там двор стоял, надо думать.

— А жрать этой прорве кто даст? — крикнули из толпы, уже по-хозяйски.