Речной Князь. Книга 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дальше пушки молчали.

Орда катилась вдоль кромки к городу. Ей некуда было деться, потому что гром бил с воды — и сотни лесных неслись по отмели туда, где темнела каменная стена. Прятаться под стену города, который сами пришли резать. Страх не разбирает, чей камень, — страху лишь бы камень был.

— Куда⁈ — заорали у нас с лавок. — Куда полезли, дурачьё⁈

— Так там же стена!.. Ихняя!.. То есть наша!.. Тьфу ты!

А стена уже встречала.

Сверху ударили луки, и передние на отмели посыпались. Волна смялась у самого подножия, вскипела, заметалась вдоль камня. Городские били в упор, зло, жадно, и до воды долетал их хриплый рёв и ругань. Счастливый рёв людей, до которых дошло, что нынче не их день умирать.

— НАДДАЙ! — грохнула моя палуба.

Гребцы повскакивали с лавок. Махали, орали через воду:

— Наддай, городские-е! Гости к вам! Встречай!

— Слева заходят! Слева, вон побежали!

Кувалда свистел в два пальца так, что закладывало уши. Луня прыгал у ларя. Даже Клещ гаркнул что-то через реку. Стена не слышала, куда там, — но палубе было всё равно, потому что два берега, друг с другом не знакомые, лупили одного врага и орали, как родня.

А я смотрел на дым.

Река несла мне из-за плотины то, чего глазам было не видать. В кармане разбирали вёсла. К трём крупным ладьям стягивались уцелевшие струги — шесть бортов, — выстраиваясь в порядок. Струги вперёд и по бокам. Лодьи за ними, в затылок.

Значит, решили под живыми щитами выйти, паскуды.

Ветер стоял низовой, в лоб беглецам, так что паруса им нынче не помощники, пойдут на одних вёслах, против ветра. Через один-единственный прогал у правого края плотины. Узкие ворота, тихий ход — и мой борт рядом с их дорогой.

Долгая стрельба у меня будет. Хорошая.

Я поднял руку, и Волк на «Нави» увидел сразу, потому что он ждал. Я показал — два пальца к дыму, потом широким махом вниз по реке. Вниз, дальше и правее. Твоё — то, что вырвется.

Волк глядел один вздох. Понял, кивнул, обернулся к Щукарю — и «Навь» покатилась вниз по течению, на дальний рубеж, освобождая мне всю воду перед прогалом. Разумный зверь. Теперь он примет тех, кто сможет вырваться.

Гнусу знак был проще: рука на него, рука на дальнюю кромку. Мелководье стеречь, куда нам хода нет. Гнус закивал так, что чуть шапку не обронил, и струг его пошёл вдоль отмелей.

— Клещ. — Я говорил тихо, и палуба стихала следом за голосом. — Правый табань. Разворот. Кладу борт на прогал.

«Разящий» покатился и встал всем бортом к дымной завесе, к единственным воротам, куда мог выплеснуться враг. Хвощ лежал на колоде. Кутырь навёл кормовое. Ядра сидели в стволах, стаканы стояли у ног расчётов рядком, как поленья у печи.

— Сколько до прогала? — спросил Хвощ, не отрываясь.

— Около восьмидесяти. Бьёте по моему слову, поочерёдно. Лодьи никуда не денутся — им против ветра бежать, а против ветра от ядра не убежишь.

— Понял… — Хвощ огладил ствол ладонью. — Слыхала, милая? Никто не уйдёт необласканным.

Стало тихо. Орда выла под дальней стеной, стена отвечала луками, а наше лежало впереди, в дыму.

По воде ударили множество вёсел.

— Пошли, — сказал я. — Готовьсь!

Первым из дыма вышел струг.

Он выгребал из прогала против ветра, зарываясь носом. Сидел высоко, шёл порожним, гребли там вполсилы. Пустили вперёд как щит — принять первое ядро.

— Идёт! — Луня взвился у ларя. — Первый пошёл! Кормчий, идёт!