— Не стану.
— Все так говорят. — Он поглядел на реку, потом на мачту. — И последнее, Кормчий. Правило.
На правило был накинут двойной оборот верёвки, концы уходили к бортам и вязались на утки.
— Ставишь на курс, вяжешь узел вот так — и она пойдёт прямо, покуда во что-нибудь не воткнётся. Стало быть, ставить надо один раз и точно.
— Понял.
— Ни лешего ты не понял. Один раз, Кормчий. Промахнёшься на пол-локтя — она у тебя мимо всей ихней плотины пройдёт, и вся ночь моя коту под хвост.
— Не промахнусь.
Щукарь помолчал.
— Знаю, что не промахнёшься, — сказал он тише. — Оттого и злюсь.
Он перелез через борт на второй брандер — там уже ругался на кого-то Бес, — и оттуда донеслось:
— А ты чего дорожку по палубе кладёшь, ирод⁈ По борту клади! По борту, я сказал!
— Дед, да я ж…
— Я тебе покажу «я ж»!
Небо на востоке серело. Не светало ещё — просто чернота становилась серой. Ветлы над водой проступали из темноты. Ветер шёл ровно, тянул снизу вдоль реки и шевелил листья в одну сторону — вверх, к мысу.
— Задул, — сказал Щукарь со второго струга, не оборачиваясь. — Как я и говорил. До полудня продержится, а после сдохнет.
— Мне до полудня не надо.
Прощались коротко, потому что долгие проводы — плохая примета, а других примет у нас и без того хватало.
Хвощ подтянулся на руках к самому борту, когда я проходил мимо.
— Кормчий.
— Что, Хвощ.
— Ты это… — Он подбирал слова, и было видно, как ему это тяжело. — Ты, главное, прыгай раньше, чем надумаешь. Не тяни. Я на своём веку троих видал, кто тянул. Все трое хорошие люди были.
— Прыгну.
— Ну и ладно. — Он отпустил борт. — А мы тут сработаем. Ты за нас не думай, Кормчий. Ты плыви себе, а мы сработаем.
Луня сунул мне в руку сухарь и тут же смутился. Мал стоял у мачты в своём чужом шеломе и глядел во все глаза. Кувалда молча снял шапку.
Волк дошёл со мной до самого борта.
— Значит, так, — сказал он. — Как займётся — я встаю поперёк. Всё, что пойдёт — наше. Тебя ищем после.
— После.
— Я так и сказал: после. — Он помолчал. — Слышь, Кормчий. Я тебе вчера про леща говорил, помнишь? Про тот свет?
— Помню.
— Так вот, это в силе. — Он протянул руку. — Не заставляй меня тебя искать.