Слушает ещё полминуты, потом стаскивает наушники и разворачивается.
— Ваше сиятельство, пишет как по нотам. Рыков жучок носит второй день и, кажется, вообще пальто не снимает.
— Что есть?
— Много чего. Но вам сейчас про одно расскажу, — Сашка листает свои записи. — Час назад Рыков говорил с Пересмешниковым. Со старшим. Обсуждали вашу супругу.
— Дословно.
— Дословно: Рыков спрашивает — а если он через сутки приедет и вытащит её? Пересмешников отвечает: не вытащит, потому что через сутки её там не будет, — Сашка поднимает глаза. — Так и сказал.
— А где будет?
— Он не назвал места. Сказал: «второе учреждение оформлено, перевод по медицинским показаниям, показания обеспечит доктор». И дальше — вот тут, — Сашка ведёт пальцем по строке. — «Пусть он её ищет, а пока ищет, мешаться под ногами не будет. А мы пока выборы выиграем».
Стою у стены и очень медленно дышу.
Вот оно. Никаких торгов.
Им нужно, чтобы я выпал из игры на время выборов. По их мнению, я должен бегать по всему полуострову и искать жену.
А сидеть в это время она будет в каком-нибудь третьем сарае в горах, с диагнозом на семь бумажек.
— Запись есть?
— Есть.
— Копию — сюда. Второй экземпляр в сейф.
— Уже сделал.
— Молодец, — хлопаю его по плечу. — Ещё одно. Маячок графини — держи на нём глаза. Каждые полчаса пиши мне, где она. Если точка начинает уходить от больницы — звони немедленно, в любое время дня и ночи.
— А если он замолчит?
— Тогда звони мне и сразу поднимай Олега.
Ольгу увозят в четверть одиннадцатого.
Она садится в средний автомобиль, Цыпа — рядом с ней, сумку берёт себе на колени. Перед тем как захлопнуть дверцу, Ольга опускает окно.
— Сева.
— Что?
— Не делай глупостей до вечера.
— Не буду.
— Обещай, — улыбается она.
— До вечера не буду, — говорю.
Она смеётся и закрывает окно.
Три автомобиля удаляются, и я стою во дворе, пока не оседает пыль.
Потом иду в кабинет и беру мобилет.