Хватаю за грудки первого, кто попадается:
— Где графиня Скорпионова⁈
— Не знаю! Не знаю, пустите!
Отшвыриваю его и бросаюсь к лестнице.
Успеваю поставить ногу на первую ступеньку.
И тогда взрыв раздаётся снова.
Глава 28
Второй взрыв идёт не вниз, а вверх. И мне прекрасно знакома эта сигнатура.
Первый тряхнул землю — этот сносит потолок над лестницей. Пролёт вздыбливается, перила выворачивает наружу, и меня отбрасывает к стене вместе с куском штукатурки размером с дверь.
Лежу секунду. Может, две.
Потом встаю, потому что некогда разлёживаться.
В коридоре бело от пыли. Где-то воет сирена, где-то бьётся стекло, и по всему корпусу орут больные. Мимо меня проносится санитар, зажимая ухо. За ним — женщина в больничной рубахе, босая, но счастливая.
Лестница есть. Половина пролёта держится.
Лезу.
— Оля!
Наверху дыма больше. Он идёт откуда-то слева, из глубины, и туда же ведёт полоса выбитых дверей.
Иду по этому следу. А заодно прислушиваюсь к ядру, ощущаю, что это верное направление. Магический огонь Сольпуги неистово пульсирует в той стороне. Начинаю понимать, чего она так рвалась сюда.
Под ногой хрустит. Смотрю: кастет с широкой пластиной, и пластина эта смята пополам, как жестянка. Это явно Цыпы. Но что могло сломать любимую игрушку нашего бугая?
Дверь в конце коридора отсутствует вместе с косяком. Из проёма тянет знакомыми волнами магии.
Захожу.
У палаты нет двух стен — вместо них проломы до самого пола, в которые видно двор, ограду и предгорья.
Посередине, спиной ко мне, сидит на полу моя жена.
Сидит прямо, скрестив ноги и ладони держит на коленях раскрытыми вверх. Волосы у неё подняты вверх и стоят, будто их держит ветер, которого нет. От запястья, от того самого белёсого рисунка, по коже идёт свечение — вверх по руке до самой шеи.
А вокруг неё, по всей палате, в воздухе вращается пыль.
Ого…
— Оля?
Она не отвечает.
Делаю шаг — и справа из-под завала кто-то хрипит:
— Ваше… сиятельство…
Цыпа.