— Понял.
Господин с портфелем оказывается сухоньким и торжественным. Представляется дважды: сначала фамилией, потом должностью, и должность ему явно нравится больше.
— Свищёв Порфирий Данилович. Опекунское присутствие по Таврической губернии. Прибыл во исполнение предписания об освидетельствовании.
— Кого освидетельствуем? — спрашиваю.
— Графиню Скорпионову Ольгу Дмитриевну.
Не проявляю эмоций. Хотя внутри у меня уже поднимается такое, от чего в кольце начинает шевелиться жало. Да они смертники, раз решили сунуться к моей женщине.
— Бумагу.
Он сразу же подаёт.
Читаю медленно, несколько раз перечитываю. Бумага составлена гадко и красиво одновременно, и я уже понимаю, кто точно приложил к этому руку.
«…по признакам стороннего магического воздействия на плод… с учётом непринадлежности освидетельствуемой к дворянскому роду по рождению… с правом временного помещения в закрытое учреждение до окончания наблюдения…»
И подпись врача-эксперта в углу.
Никольский Г. С.
Ах ты ж, сволочь. Быстро он.
— Порфирий Данилович, — говорю. — А вы понимаете, что вы мне сейчас привезли?
— Предписание, ваше сиятельство.
— Вы мне привезли бумагу, по которой мою беременную жену увозят в закрытое отделение по слову врача, у которого вчера в подвале нашли двадцать лет чужих медицинских опытов, — говорю. — Вот что вы мне привезли.
Свищёв бледнеет, но держится.
— Мне об этом неизвестно.
— Теперь известно.
— Ваше сиятельство… — он поправляет портфель под мышкой. — Я обязан исполнить. Если вы препятствуете, я вызываю пристава и составляю акт. Воспрепятствование законным действиям — это статья. И, при вашем нынешнем деле в прокуратуре, боюсь, вам её присоединят с большим удовольствием.
— Вы мне угрожаете тюрьмой в моём собственном дворе?
— Я вас информирую, — откашливается Свищёв.
Стою и молчу.
Считаю. Быстро, как умею.
Если я их сейчас выкидываю за ограду — я в ту же ночь становлюсь беглым преступником, а Ольга остаётся в доме, который через сутки будут брать штурмом уже не восемь чинов, а рота. Если пускаю — она уезжает.
Оба варианта дрянь. Значит, надо третий, а третьего у меня пока нет.
— Доктора пусть осмотрят её здесь, — говорю. — При мне.
— Предписание не даёт мне права…
— Порфирий Данилович.
— Не даёт, — упирается он. — Тут прямо указано: в условиях учреждения.