— Это те самые дрожжи?
— Те самые, Андрей Александрович, — ответил Попков. — Производство удалось значительно расширить.
Жданов протянул руку, ему тотчас передали какой-то документ.
— Сколько сейчас производите?
Шарков посмотрел на меня — отвечай, мол.
— Около сорока тонн сухих дрожжей в сутки.
Жданов перестал читать, воззрился на меня. Взгляд у него был, несмотря на усталость, цепкий и проницательный.
— Сорок тонн, товариш Шереметьев?
— Сорок тонн, товарищ Жданом. В хорошие сутки немного больше. Установок около шестидесяти, часть ещё в наладке.
В комнате кто-то тихо присвистнул — сорок тонн всё-таки звучали внушительно.
Я уже знал, насколько это обманчиво.
— А задание? — спросил Жданов.
— Как такового, планового задания у нас нет. Обком в лице товарища Полякова просил довести суточные выпуск до двухсот.
Поляков кивнул.
— Всё так, Андрей Александрович.
— Значит, вы сейчас на двадцати процентах? — взгляд Жданова потяжелел. — Мало. Почему?
В голове его слышалось усталое раздражение.
— Потому что производство разбросано по всему городу. Шестьдесят установок — это шестьдесят отдельных проблем. Сырьё, транспорт, люди, ремонт. На каждой площадке своё оборудование, всегда что-то где-то требует внимания. Где-то автоклавы, где-то чаны, где-то приходится привозить готовый гидролизат. В военное время такая распределённая сеть гораздо устойчивее к выходу из строя отдельных её частей, но и наращивать выпуск по стандартным регламентам не удаётся.
— Но сорок тонн вы получаете?
— Получаем, товарищ Жданов.
— Значит, можете получить восемьдесят, не так ли?
— Можем, Андрей Александрович. Для этого надо удвоить число установок. Задача трудная, но не невыполнимая. Мы запускаем новые мощности практически каждый день.
— А двести? Двести тонн сможете, товарищ Шереметьев?
Спасибо за чтение!
Другие книги доступны в библиотеке moreknig.org.