Голод ещё существовал только в моей памяти, а сегодня будущее сделало первый шаг навстречу.
К остановке подошёл трамвай, я вскочил на подножку в последний момент; а в полевой сумке у меня лежали сводные листы — адреса, фамилии, мощности, неисправности. За вчерашний день на нём прибавилось ещё три красные отметки.
Теперь каждая из них означала несколько сотен килограммов дрожжей, которых зимой кому-то может не хватить.
До института я добрался минут за сорок.
И, не успел ещё повесить кепку на крюк, как позвонил Петельников.
— Слушаю, Клим Андреевич, — сказал я. Настроения говорить с ним особо не было.
— Вы как, свой вагон уже похоронили?
Пальцы мои до боли стиснулись на трубке.
— Похоронил, — ответил я коротко.
— Рано, — хладнокровно сказал Петельников. И замолчал, ожидая моих вопросов. Однако молчал и я, эти примитивные игры здешних шерлоков мне изрядно надоели, не успев начаться.
Петельников кашлянул в трубке.
— Вам неинтересно, где ваш вагон?
— Я полагаю, Клим Андреевич, вы мне сейчас скажете, где он?
— В точности не скажу, однако кое-что выяснить удалось.
И вновь тишина. Мне очень захотелось повесить трубку, но я сдержался. Сепараторы важнее.
— Вагон ваш на станции Мга не остался, — сказал наконец Петельников, верно, устав ждать моего вопроса. — Это я могу сказать точно. А вот насчёт остального…
Я выдохнул.
— Клим Андреевич…
— Александр Сергеевич, вы хотели знать, погиб ваш вагон или нет. Я выяснил — к моменту занятия Мги немцами его там уже не было.
— Куда его отправили? — спросил я сквозь зубы.
— Не торопитесь, — Клим явно получал удовольствие.
— Хорошо. Не тороплюсь, — процедил я.
— В ночь с двадцать седьмого на двадцать восьмое он пришёл на Мгу в составе поезда со стороны Волхова. В документах значился как отдельный крытый вагон, груз — молочные сепараторы, получатель Ленгорисполком.
Поезд дальше должен был идти на Ленинград. Только на Мге его переформировали.
— Почему?
— Потому что война, — сухо сказал Петельников. — Воинские грузы пропускали в первую очередь. Состав надо было отправлять немедленно, лишние вагоны отцепляли, прицепляли другие, доводили до максимально разрешённого веса. Ваши сепараторы оказался лишними.
Я молчал.
На другом конце провода многозначительно шелестела бумага. Петельников прочистил горло.
— Потом на Мге начали разгребать всё накопившееся. Станцию требовалось немедленно очистить, немцы были уже совсем близко. Часть вагонов собрали в сборный состав и отправили на южный обход Лениграда. Если точно, то в сторону Саблино. Оставлять вагоны с грузами немцам никто не собирался. На Ленинград их в тот момент протолкнуть не могли, всё было забито воинскими эшелонами, а южный ход был свободен. Вот туда их и отправили.
— И мой вагон был в этом составе?