Микробиолог 2. Спасти Ленинград: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А на юге немцы шли к городу.

По улицам всё чаще попадались рабочие отряды — те самых, в чьих рядах я чуть раньше заметил японскую «арисаку». Вот и вчера — человек тридцать возле грузовика, большинство в обычном цивильном, у многих на плечах пики.

Здесь, в Ленинграде начала сентября, над этим никто не смеялся — немец подходил уже вплотную, и человеку давали в руки то, что нашлось.

Наверное, именно поэтому идти в инстанции и ругаться, спорить, отстаивать моих людей было особенно мерзко.

Что я должен был сказать? — не забирайте этого механика защищать город, потому что он умеет обслуживать установку? Или сставьте этого электрика здесь, потому что он дрожжевой программе он нужен больше, чем истребительному батальону?

Я прекрасно понимал, как это должно звучать, особенно для военных — и всё равно собирался сделать именно это; потому что аппаратчик у дрожжевого чана тоже защищал Ленинград, только оружие его выглядело куда менее убедительно для властей предержащих.

Я вновь взглянул на список фамилий — семь человек за одно утро и, если так продлится ещё пару недель…

Зазвонил телефон — даже на слух режуще, резко, тревожно.

— Шереметьев.

— Саша, это Горохова.

— Что случилось?

— Э-э-э… Ты только не кричи сразу, ладно?..

О Господи. Если разговор начинается со слов «ты только не кричи», ручаюсь, что без крика-то будет и не обойтись.

— Саша, у нас две машины забирают, в

— Не знаю. В распоряжение района, говорят. Бумага пришла.

Не было печали; вот уж воистину — пришла беда, отворяй ворота.

— А опилки?

— Вот и я спрашиваю — а опилки?

— Кто бумагу подписал?

Она назвала фамилию.

— Пока ничего не отдавайте. Конечно, машины не прячьте и с милицией не деритесь. Если приедут, да ещё и с мантадами — отдайте. Но прежде я попробую разобраться.

Я положил трубку — вот, пожалуйста, ещё одна строчка в сводном листе.

Машины нужны фронту, но и нам для дрожжей тоже и вот попробуй объясни, чья необходимость важнее.

Наверное, прежде я всё ещё думал, как технолог — сколько автоклавов, сколько чанов, сколько кубометров, каков выход сахара в гидролизате, кислотность сусла, вес сухих дрожжей на выходе; а теперь приходилось считать совсем иначе.

Шофёр, слесарь, ремонтник, полуторка, исправный насос или компрессор — каждая такая единица могла решить судьбу нескольких сот килограммов продукции в сутки.

На улице коротко взвыла сирена — и тотчас оборвалась. Нет, это не воздушная тревога — где-то рядом проверяли сигнал, все уже знали.

В последнее время я всё чаще и чаще думал совсем не о дрожжах, нет.

Семья — мама, сестрёнка, отец. Все они здесь, в городе. Отец отказался эвакуироваться со своим заводом, мама, само собой, тоже, отправлять Лизу одну в неизвестность…

А сейчас я разом представил себе это — холодная квартира, обледенелая лестница, ни света, ни воды, буржуйка с выведенной в заколоченное и занавешенное одеялами окно; бледная исхудавшая мама делит хлеб, в котором половина — Василием Ивановиче разработанной гидроцеллюлозы, способной лишь ненадолго обмануть желудок, отец приходит со смены совершенно обессиленный, Лизёнок говорит, что не голодна, чтобы оставить кусок взрослым.

Я резко встал — нет. Вот этого не будет, не должно быть.