На тактическом экране это выглядело почти красиво. Россыпь красных значков, расходящаяся широкой дугой, — медленно, размеренно, без спешки, потому что спешить крепостям было решительно некуда. Они не догоняли. Они закрывали мышеловку.
Вице-адмирал смотрел на экран и считал.
Счёт вышел короткий. Через минут двадцать эти стволы крепостных орудий получат разрешение на открытие огня. И тогда наличие или отсутствие победы на палубах «Елизаветы» и прочих будет иметь ровно нулевое значение, потому что стрелять будут по корпусам, а не по палубам, и своих там будет столько же, сколько чужих.
Выход был один, и он был отвратителен.
— Прекратить абордажные действия, — почти крикнул вице-адмирал Суровцев. — Всем кораблям. Штурмовым командам — немедленный возврат на борт.
Мостик отреагировал не сразу.
— Господин вице-адмирал, — старпом произнёс это очень осторожно. — Мы их практически дожали. «Елизавета» уже наша, на остальных сопротивление очаговое. Полчаса, и эскадра Зиминой перестанет существовать как соединение.
— Через полчаса как соединение перестанем существовать мы.
— Но мы побеждаем.
— Побеждали, — поправил своего старпома, Суровцев. — Это разные вещи.
Он видел по лицам, что его не поняли. Не то чтобы не подчинились — не поняли. Люди пятнадцать минут назад чувствовали себя на коне.
Суровцев встал, подошёл к посту связи и протянул руку. Оператор вложил в неё гарнитуру.
— Общий, открытым.
— Открытым, господин вице-адмирал? Нас слышат все.
— Именно.
Он надел гарнитуру.
— Всем штурмовым командам эскадры. Говорит вице-адмирал Суровцев. Абордажные действия прекратить немедленно. Повторяю: немедленно. Приказ не обсуждается и не уточняется. Оставить занятые отсеки, отойти к точкам входа, возвращаться на свои корабли кратчайшим маршрутом. Раненых выносить. Пленных не брать. Трофеи не брать. Всё, что вы там нашли, вам не понадобится.
Он выдержал паузу ровно в одну секунду.
— Выполнять.
Он вернул гарнитуру оператору, и на мостике «Новороссийска» сделалось тихо.
— Деактивировать тросы, — приказал Суровцев.
Глава 9
Первое, что я услышал, был голос Айка, и голос этот находился существенно ближе, чем ему полагалось находиться.
— Александр Иванович! Господин контр-адмирал! Да куда же вы делись, у вас браслет не работает!
За ним, отставая на полшага и на одно звание, шла Завадовская.
— Господин капитан третьего ранга, я вам говорила, что доложу сама.
— Вы мне говорили пятнадцать разных вещей, лейтенант, и все они начинались со слова «подождите». Браслет не отвечает уже полчаса. По инструкции я обязан считать, что флагман потерял командующего.
— По инструкции вы обязаны стучать.
— Во что? Тут двери разъезжаются сами!
Я лежал и слушал этот обмен любезностями с интересом человека, у которого нет ни одного разумного способа в него вмешаться. Настасья Николаевна рядом со мной не шевелилась вообще. Возможно, она надеялась, что если не двигаться, капсула сойдёт за предмет мебели.