Мирослава
О деловой поездке Максим сообщил так, будто речь шла о замене бумаги в принтере.
— Во вторник едем в Петербург. Утром туда, вечером обратно, если не затянется. Подготовьте к десяти три сценария по региональному входу. И, пожалуйста, без жалости к чужим иллюзиям.
Я сидела напротив, делая пометки, и на слове “едем” моя рука на секунду замерла.
Едем.
Вместе.
В другой город.
На целый день.
Я подняла глаза.
— Только мы?
— Если вас это пугает, могу взять еще шестерых, — сухо ответил он.
— Меня пугают не поездки, Максим Андреевич. Меня пугают только плохие модели и тупые люди.
Угол его рта дрогнул.
— Тогда вы в безопасности. Модели там плохие, но люди хотя бы полезные.
Вышла из кабинета я с идеальной прямой спиной, а до своего стола дошла уже с четким осознанием: неделя обречена.
Потому что можно сколько угодно разговаривать с собой по-взрослому, строить границы, напоминать себе, что ты мать, аналитик и женщина в процессе развода, а не студентка с романтическим бредом в голове.
Но от одного факта совместной поездки с мужчиной, который тебе опасно нравится, тело все равно предательски становится внимательнее к каждой детали.
Во вторник я проснулась еще до будильника.
Выбор одежды занял пятнадцать мучительных минут и отдельную порцию злости на себя.
Потому что я честно пыталась убедить себя, что мне все равно.
А потом дважды переоделась.
В итоге выбрала темно-серый брючный костюм и тонкую молочную водолазку. Волосы собрала ниже, чем обычно. Макияж — спокойный, почти рабочий. Никакой яркой помады. Никаких случайных намеков. Ничего такого, что можно было бы назвать желанием понравиться.
И, конечно, именно это желание все равно сидело где-то внутри занозой.
Максим ждал у машины.
Черное авто, водитель, раннее утро, сырой воздух, Москва еще толком не проснулась. Он стоял у открытой задней двери, в темном пальто и перчатках, с папкой в руке, и выглядел как человек, которого вообще не касается человеческая неустойчивость.
Меня — касалась. Целиком.
— Доброе утро, — сказала я, подходя.
— Доброе. Вы вовремя.
— Я умею удивлять.
— Редкий талант для людей.