Все.
Вот и ответ на все мои мужские истерики последних месяцев.
Пока я бился об свои уязвленности, сын смотрел на ситуацию проще и честнее: если маме будет лучше не одной — значит, так и надо.
— А ты? — спросил я. — Тебе не страшно от этого?
Он задумался.
— Если он будет плохой — да. А если хороший... — Матвей чуть нахмурился. — Тогда, наверное, просто странно.
Я кивнул.
Странно.
Очень точное слово для новой жизни после развода.
Не ужасно. Не невозможно. Не “так не должно быть”.
Просто странно.
И, может быть, именно потому — переживаемо.
Я смотрел на сына и впервые за долгое время чувствовал не только вину.
Еще и благодарность.
За то, что он взрослеет не в камень.
За то, что умеет видеть мать как человека, а не только как маму.
За то, что не просит у меня красивой лжи.
— Спасибо, — сказал я.
Он удивился.
— За что?
— За то, что говоришь со мной честно.
Матвей подумал и кивнул.
— Ну ты же теперь тоже стараешься.
Это “теперь” било сильно.
Но по-честному.
И я принял.
---
ГЛАВА 18
ГЛАВА 18
ГЛАВА 18