Речной Князь 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда легла последняя, десятая, ствол стал стволом.

Он лежал на козлах, тёмный, тяжёлый, и по всей длине его шли ровные линии стыков. Сердечник внутри, казённик сзади. Всё это держалось на честном слове и на верёвках, которыми Дубина примотал полосы поверху.

— Красиво, — сказал Бурилом от края. — Только рассыплется.

— Рассыплется, — согласился Микула. — Оттого сейчас и будем вязать.

Обручи лежали в стороне, восемь штук. Микула клал их в горн по одному.

— Слушай сюда, — сказал он всем разом, и голос у него стал такой, каким командуют в бою. — Сейчас работа пойдёт быстрая и злая. Обруч выхватываем белым. Пока несём — он остывает. Пока садим — остывает. Просядет — сядет мимо, и всё насмарку. Стало быть: никто под руку не лезет, никто не орёт, все стоят где стоят. Вода — вот тут. Клещи — вот тут. Кто мне под ногу попадёт, того я сам в горн суну.

Толпа отступила на шаг.

Первый обруч раскалили добела.

Микула выхватил его клещами и быстро понёс. От обруча шёл жар, который я чуял за пять шагов. Архип шёл рядом со вторыми клещами. Они подвели обруч к казённой части, к тому самому месту, где полосы садились на ступеньку, — там держать надо было крепче всего.

— Держи!

Накинули. Обруч сел на полосы — с натугой, потому что кован был меньше ствола, — и они его добили, загоняя на место, пока железо не схватилось.

— Вода!

Прон, стоявший наготове с ведром, окатил обруч.

Зашипело так, что пар накрыл всех, кто стоял ближе.

А потом железо заговорило.

Оно застонало. Заскрипело натужно, будто в стволе кто-то ворочался и не мог выбраться. Обруч, остывая, сжимался, и этот скрип шёл по всей длине ствола, отдавая в дерево козел. Полосы под ним садились друг к другу, вминались в ступеньку казённика, и было в этом звуке что-то живое.

На поляне стало очень тихо.

— Слышите? — тихо сказал Щукарь.

— Слышим, — отозвался Бурилом.

— Так дерево не скрипит, — сказал старик. — И бочка так не скрипит. Это железо жалуется.

— Не жалуется, — сказал я. — Обнимает.

Скрип стих. Микула подошёл, потрогал обруч тыльной стороной ладони, потом взялся, попробовал качнуть.

Обруч не шелохнулся.

— Сел, — сказал кузнец, и по лицу его расползлась дурная счастливая улыбка. — Намертво сел! Некрас, второй в горн!

Дальше пошло одно за другим.

Второй обруч сел рядом с первым, вплотную — казённую часть мы вязали втройне, там всё давление. Третий. Четвёртый лёг на середину ствола, пятый и шестой — ближе к дулу.

Работали как один человек. Некрас с пацанами держали жар, Хвощ, сменяя их, качал меха своими каменными руками. Прон подавал воду. Ждан подтаскивал обручи от наковальни, хромая, но не отставая. Кувалда бил колотушкой, и бил он лучше всех, потому что бил ровно и не уставал.

Третьяк всякий раз оказывался там, где нужны были вторые руки.

К шестому обручу мужики уже не сдерживались. Ватага орала при каждом «вода!», а когда железо начинало скрипеть, все замолкали и слушали.

— Оно поёт, — сказал кто-то в толпе.