Речной Князь 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А шило почему медное? — спросил вдруг Рыжий.

Я обернулся. Рыжий держал в руках медное шило, которое я принёс с утра, и разглядывал его.

— Ты железным попробуй в затравку сунуть, — сказал я. — Железо о железо чиркнет — искра. А внизу под ней зелье.

Рыжий положил шило на бревно.

— Понял, — сказал он.

— Вот и славно. Медь искры не даёт. Оттого всё, что лезет внутрь ствола, — медное или деревянное. Никакого железа.

Гнус поглядел на разложенную у костра оснастку: банник, прибойник, выколотку, ложку, шило, кучу войлочных кругляшей. Помолчал.

— Кормчий, — сказал он наконец. — А ведь мы с этой штукой как с дитём малым носимся. Мыть её, кормить с ложечки, укладывать по порядку.

— Так и есть.

— И чуть что не так — она нас убьёт.

— И это так.

— Дитё, — сказал Гнус. — Чисто дитё. Только вырастет — всех перебьёт.

— Затем и растим.

Он покрутил головой и взялся резать следующий пыж.

Собирать пошли всем Хлыновом.

Тайну мы берегли как могли, да только тайна эта была ростом в полтора аршина и весом в шесть пудов, а такое в кармане не унесёшь. К распадку в тот день сошлись все, кому по делу и кому без дела: мастера, увечные, пороховщики, детвора. Бурилом пришёл и встал у края, скрестив руки. Волк устроился на камне. Даже Дарья с Улитой явились под предлогом, что несут обед, а обед этот потом два часа стоял нетронутый.

Посреди распадка на козлах лежал сердечник — гладкое дубовое бревно, выточенное Щукарём по мерке, с намотанной на него ветошью. Рядом, на подкладках, — казённик с выточенной по кругу ступенькой спереди и с чёрным зевом каморы.

А вокруг, на расстеленной дерюге, лежали полосы. Каждая — в полтора аршина, с оттянутыми на скос краями. Каждая полоса ковалась по лекалу Щукаря, пока не легла как надо.

— Ну, — сказал Микула, оглядев всё это. — С богом.

— С которым? — уточнил Гнус из-за спин.

— С любым, лишь бы помог.

Полосы клали по одной.

Первую Микула с Архипом уложили на сердечник и подвели задним концом к ступеньке казённика. Легла. Щукарь тут же сунулся, поглядел вдоль, прищурив глаз, и заворчал:

— Криво.

— Где криво?

— Тут. На палец в сторону ушла. Двигай.

Двигали. Клали вторую — Щукарь опять глядел вдоль, опять ворчал. Третью. Четвёртую.

К пятой стало ясно, что старик не зря ел свой хлеб. Полосы ложились скос к скосу, шов в шов, и между ними не проходило лезвие ножа.

— Дед, — сказал Архип с уважением. — Как ты их так посчитал?

— А чего считать, — Щукарь пожал плечами. — Клёпку я всю жизнь тешу. Тут разница одна: у бочки клёпка широкая, а у тебя железка узкая. Наука та же.