— Вот ствол. Вот сюда, в самое дно, ложится зелье. Сверху пойдёт ядро. Так?
— Так.
— А теперь думай, — сказал я. — Ядро у нас литое. Оно круглое, да не идеально: где раковина, где шов от формы. И садится оно в горло каморы плотно, а всё же щели остаются. Что будет, когда зелье полыхнёт?
Гнус подумал.
— Толкнёт ядро.
— Толкнёт, а заодно найдёт эти щели и попрёт в них.
— Ну и что? — Гнус пожал плечами. — Пусть себе прёт, ядро-то всё одно вылетит.
— Вылетит. Только вполсилы. — Я ткнул прутом в чертёж. — Огонь, который просочился мимо ядра, ушёл впустую. Он не толкает, он свистит вперёд и всё. И чем шире щель, тем больше уходит впустую. Мы с вами тут ложками зелье мерим, зерно сушим, брёвна рвём — а половина силы уйдёт в щель с волос толщиной.
— Так, а что делать-то?
— Затыкать. — Я поднял войлочный кругляш. — Перед ядром вбиваем вот это. Он мягкий, он под ударом сядет и растечётся по горлу, забьёт все щели. И огню деваться будет некуда.
Бес взял кругляш, помял в пальцах.
— Как пробка, — сказал он.
— Как пробка. Ядро — камень, оно ляжет как ляжет. А войлок мягкий, он под всякую кривизну подберётся.
— А не сгорит он? — спросил Рыжий. — Огонь-то прямо под ним.
— Сгорит. Он и должен сгореть, он одноразовый. Ему надо продержаться один удар сердца — покуда ядро с места стронется. Дальше уже неважно.
— И оттого его мочить надо, — добавил я. — Сухой вспыхнет раньше времени, а мокрый продержится и выйдет вслед за ядром.
— Ага, — сказал Гнус. — Стало быть, мы тут кругляшки режем, чтобы огонь не жулил.
— Именно. Огонь, Гнус, он как ленивый работник: где щель, туда и утечёт, лишь бы не работать.
— Знакомая порода, — согласился Гнус.
Бес взял войлок, приложил к нарисованной трубе.
— А впритирку резать?
— Впритирку. Даже чуть больше, чтоб входил с натугой. Пыж должен сидеть плотно, иначе огонь его обойдёт по краю.
Резали весь день. Дубина выточил из дерева круглое лекало, по нему и резали — обвёл, вырезал ножом, откинул в кучу. Работа была тупая, и оттого языки чесались у всех.
— Кормчий, — сказал Гнус часу на втором. — А вот скажи. Отчего у тебя всё выходит так, что сперва одна вещь, потом к ней вторая, потом к ним третья? Вот труба. Ладно. К трубе зелье. Ладно. К зелью зерно. К зерну ложка. К ложке пыж. Конца этому будет?
— Не будет.
— Как это не будет?
— Так. Всякая вещь тянет за собой другую. Сделаешь пушку — понадобится лафет. Сделаешь лафет — понадобится, на чём его возить. Понадобится возить — понадобится дорога. — Я отложил очередной кругляш. — Так и живём.
— Тьфу, — сказал Гнус. — А я думал, доделаем — и отдохнём.
— Отдохнём. На том свете.
— Вот всегда ты так, — Гнус вздохнул. — Спросишь человека по-доброму, а он тебе про тот свет.