Бес хмыкнул, не поднимая головы от работы.
К вечеру пришёл Дубина — принёс то, что я заказал с утра.
— Держи, Кормчий. Всё, как велел, хоть и не пойму, на что.
Три шеста, каждый длиннее ствола на добрый локоть. На конце одного — деревянная колодка, обмотанная овчиной шерстью наружу и накрепко прихваченная сыромятиной. На втором — колодка гладкая, по размеру канала. Третий с плоским набалдашником.
— Вот это, — я поднял первый, с овчиной, — банник.
— Банник? — переспросил Гнус. — Который в бане живёт?
— Который ствол моет. — Я показал. — Отстрелялись — суём его внутрь мокрым и прогоняем до дна. Он собирает нагар и гасит всё, что там тлеет.
— А чего там тлеть-то будет?
— Пыжа кусок. Обрывок тряпки. Крошка зелья, что не сгорела.
— И что с того?
Я поглядел на них троих.
— А то, что если оно тлеет, а ты сверху сыплешь новое зелье, — оно вспыхнет прямо тебе в руки. И заряжающий останется без рук и без лица. Или без головы, если повезёт.
Гнус перестал улыбаться.
— Оттого банник — не блажь, — сказал я. — Оттого он первый в порядке, всегда, без исключений. Отстрелял — вымыл. Даже если некогда. Особенно если некогда.
— Понял, — тихо сказал Бес.
— Дальше. — Я поднял второй шест. — Прибойник. Им гоним пыж и ядро до самого дна. Не колотим со всей дури, а давим и подбиваем, ровно. Кто будет лупить, как сваю, — того я сам от расчёта отставлю.
— А третий?
— А третий — на всякий случай. Если ядро застрянет — выбивать.
— А оно застревает? — насторожился Рыжий.
— Бывает. Ядро не по калибру, или ствол нагрелся, или пыж встал криво. Тогда его надо вытолкнуть, и вот тут начинается самая поганая работа на свете: стоять у заряженного ствола и стучать.
Помолчали.
— Кормчий, — сказал Гнус. — Ты хоть иногда говори что-нибудь весёлое. А то у тебя всякая вещь кончается тем, что кто-то без головы остался.
— Такое дело, Гнус. Оно и есть без головы, если по уму не делать.
Я подобрал прут и начертил на песке порядок — по цифрам, слева направо, как чертят план.
— Слушайте и запоминайте, потому что это вы будете вбивать в расчёты наших пушек. Порядок такой. Первое: банник, ствол вымыт. Второе: мера зелья ложкой, ровно столько, сколько сказано, и ни на волос больше. Третье: пыж, забить прибойником до дна, плотно. Четвёртое: ядро, закатить и подбить, пока не сядет в горло. Пятое: шилом прочистить затравку, чтоб канал был чистый и до зелья доставал. Шестое: затравочное зелье туда, самое мелкое, что есть. И только потом фитиль.
— Долго, — сказал Бес.
— Долго. Со временем будет быстрее, но порядок не поменяется никогда. Ни одно действие через другое. Ни одно пропустить нельзя.
— А ежели в бою некогда? — спросил Бес. — Ежели на нас идут?
— Тем более. — Я поглядел на него. — Запомни это, брат, и другим передай. В бою нельзя торопиться у ствола. Ошибся у ствола — умер сам, и весь расчёт с тобой, а пушка встала. Лучше выстрелить трижды и точно, чем пять раз наспех и без головы.
Бес медленно кивнул.