Речной Князь 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он оглядел всех, спохватился и повернулся ко мне:

— Кормчий, а ты чего сидишь?

— А я, Пахом, теперь тут лишний.

— Оно и верно, — сказал гончар. — Ты своё дело сделал: пришёл и всех перебаламутил. Дальше мы сами.

Глава 26

К пороховщикам я пришёл с утра, и меня встретили с распростёртыми объятиями — потому что работа у них встала и надо было на ком-то сорваться.

— Кормчий! — заорал Гнус от ручья. — Иди сюда, полюбуйся на своё войско! Мы тут который день дерьмо через сито протираем!

— Не дерьмо, а зелье.

— Зелье было, когда оно сухое было. — Гнус подошёл, вытирая руки о порты. Босой, в одной рубахе, весь в серой пыли. — А теперь оно мокрое, липкое и воняет, как утопленник. Бес его в сито мнёт, Рыжий мнёт, я мну — а оно из сита не лезет, оно там сидит и издевается.

Я поглядел. На колоде стояло сито, конским волосом плетённое, и Рыжий давил через него мокрую пороховую кашу деревянной лопаткой. Каша шла нехотя, комками.

— Густо мешаете, — сказал я. — Воды больше лей. Чтоб как тесто на оладьи, а не как на пироги.

— Так поплывёт же.

— Не поплывёт. Продавил — оно ляжет червячками, подсохнет и станет комом. Ком потом ломать будете.

Рыжий молча долил воды из ковша, перемешал и продавил снова. Каша прошла сквозь сито и легла на доску мокрыми жгутами.

— О, — сказал Рыжий.

— Что «о»? — обиделся Гнус. — Ты почему сразу так не сделал?

— Ты не говорил.

— А сам-то?

— А я не знал.

— Вот все вы такие, — Гнус развёл руками, обращаясь к небу. — Один не знал, другой не сказал, а Гнус три дня спину гнёт.

Бес засмеялся. Он сидел на корточках у второй доски и ломал руками уже подсохший ком — тот крошился, рассыпаясь на неровные зёрна.

— Ярик, — сказал он. — Ты одно объясни. Мы это зелье мололи в пыль, ты сам велел: мельче, мельче, чтоб как мука. Мы намололи. А теперь мы эту муку мочим, продавливаем и сушим обратно в крупу. — Он поднял ком и потряс им. — Ты уж определись, чего тебе надо. Мука или крупа?

— Крупа.

— Так на кой мы мололи⁈

— Затем, что крупу нельзя сделать, не намолов муки, — сказал я. — Слушайте, объясню один раз.

Я присел к костру, где у них тлели угли, и подгрёб щепкой две дорожки: одну из пыли, другую — из подсохшего зерна.

— Гляди. Вот мука.

Я поднёс уголёк.

Пыль занялась вяло. Огонь пополз по дорожке медленно, лениво, чадя, и до конца дорожки дошёл не сразу.

— А теперь зерно.