— Ясно, — сказала Николь и отпустила меня. — Значит, на острове ты кого-то заламывал.
— Немного пришлось поработать.
— Разумеется. — Она села на край ванны. — Рассказывай коротко, у меня глаза слипаются.
Я коротко рассказал. Николь слушала не перебивая. Под конец сказала:
— Я думала, что знаю все возможные мотивы убийства человека. Оказывается ошибалась.
— В смысле?
— Она убила его не за деньги и не из мести. — Николь потерла глаза ладонью. — Она убила его, чтобы он не пустил в дом посторонних. Это ведь чуть ли не материнский инстинкт, Итан. Защита убежища. Один в один. Я такое вижу у нас каждую смену, только мы вроде направили его в правильную сторону.
Я вытер лицо полотенцем.
— Вчера был еще один разговор, — сказал я. — В аэропорту.
— Какой разговор?
Я рассказал и про гибель Рурка. Николь долго молчала.
— Это тот самый журналист, что приехал во время той перестрелки?
— Да, он меня спас, можно сказать. Мы потом вместе работали в Спрингфилде, — сказал я. — Он был пьющий, нахальный и снимал лучше всех, кого я видел. Он напечатал материал про банды, зная, чем это может кончиться.
— Его убили из-за тех статей?
— Полиция считает, что это был несчастный случай.
— Но ты так не считаешь.
— Я не располагаю всей информацией, — ответил я. — У меня нет ни протокола осмотра места преступления, заключения эксперта. У меня есть только рассказ репортера в зале выдачи багажа.
Николь встала.
— Итан.
— Что?
— Не начинай сейчас, — сказала она. — Не сегодня и не завтра. Я не прошу никогда с этим не связываться, я знаю тебя достаточно, чтобы не говорить глупостей. Я просто прошу тебя отдохнуть, не начинать, пока не поспишь три ночи подряд.
— Я уже спал двенадцать часов.
— Это была только первая ночь из трех. — Она пошла к двери, на пороге обернулась. — В морозилке еще рагу. Разогрей на малом огне.
— Я позавтракаю в офисе.
— Прошу тебя, Итан, будь осторожен, — сказала Николь и ушла спать.
День в отделе прошел тихо.
Я писал отчет по острову и другим текущим делам, заполнил форму триста два, приложение с описью, приложение со снимками. Чен прислал из лаборатории контрольные отпечатки, кадры получились лучше, чем я ожидал, при свечах и вспышке.
Дэйв ходил вокруг и мешал.
— Слушай, а этот дворецкий. Как его, Финниган. Он что, всю ночь за шкафом просидел?
— Часа четыре.