О'Коннор посмотрел на меня, ожидая продолжения, я ничего не сказал, тогда он покачал головой.
Дверь кабинета открылась.
Томпсон вышел в жилете, без пиджака, с погасшей сигарой в углу рта. Сигара была не прикурена, он держал ее во рту просто так, перекатывая из угла в угол, что означало третий день очередной кампании борьбы с курением.
— Митчелл. Ко мне.
Я взял папку с протоколом и отправился к боссу.
Кабинет выглядел как всегда, тяжелый стол, шкаф с подшивками, портрет на стене, пепельница на подоконнике, вымытая до блеска. Демонстративно вымытая.
— Садись. — Томпсон сел сам, вынул сигару изо рта, поглядел на нее и положил на край стола. — Докладывай, что там.
Я так и сделал.
Он слушал не перебивая, как умел слушать. Руки сложил на животе, глядя в стол. Дважды поднял глаза, когда я сказал про корень в камине и когда дошел до общего дымохода.
— Значит, аконитин, — произнес он.
— Настойка корня борца. Она добавляла в пузырек с наперстянкой и смазывала мундштук трубки. Оба направления сразу.
— Зачем оба?
— Он пропускал прием капель, когда чувствовал себя хорошо. А вот трубку курил всегда.
Томпсон хмыкнул и мельком глянул на свою сигару.
— Хозяйственный подход.
— Она сорок один год вела хозяйство в этом доме, сэр.
— А что за корень в камине?
— Единственная ошибка. — Я положил протокол на стол. — Она вычитала где-то, что от растений бывает ядовитый дым и подбросила обугленный корень для отвода глаз. Аконитин при горении разлагается, корень в камине не мог никого убить. Именно поэтому он там и оказался лишним. Все прочее было почти безупречно, а это торчало наружу.
— Ясно. — Томпсон придвинул папку, но открывать не стал. — Улики?
— Пузырек, секатор, мешок с корнями в горшке, дубликат ключа, подброшенный блокнот доктора. Опись на третьем листе. Все передано полиции штата с описью и подписями, копии в папке.
— Свидетели протокола?
— Дворецкий Финниган и доктор Кэмпбелл. Оба подписали каждый экземпляр.
— От руки писали?
— При свечах. Радиокабель она перерезала тем же секатором.
Томпсон поднял брови.
— Зачем?
— Чтобы я приехал один. Она рассудила, что одному человеку не с кем будет посоветоваться, он рано или поздно найдет то, что ему подложат и успокоится.
— Логично, — сказал Томпсон. — Обидно, но логично. — Он побарабанил пальцами по столу. — Ладно, Митчелл. Оформляй отчет по форме, приложи опись и снимки. Пленки отправь в лабораторию сегодня же.
— Уже отдал.
— Хорошо.