— Ладно, — сказал он и закрыл блокнот. Вынул из кармана визитную карточку и протянул двумя пальцами. — Возьмите. Дневной телефон в редакции и домашний внизу. Если вспомните что-нибудь про Рурка, позвоните. Хоть днем, хоть ночью.
Я взял карточку и убрал в нагрудный карман, не глядя.
— Всего доброго, мистер Дельгадо.
— Всего доброго, агент Митчелл.
Он пошел к выходу, поднимая на ходу воротник. Через десять шагов оглянулся, будто хотел что-то добавить, но не стал.
Я взял саквояж и двинулся к дверям.
Снаружи косо шел мокрый снег, под фонарями было видно, как он летит. Очередь на такси растянулась вдоль тротуара. Дизель автобуса работал вхолостую, выпуская сизый выхлоп.
Я встал в конец очереди, поставил саквояж на мокрый бетон и придержал ногой.
Впереди женщина в меховой шапке спорила с носильщиком о чемодане. Кто-то курил за спиной. Реактивный самолет пошел на взлет за зданием терминала, гул нарастал и ушел вверх.
Очередь двинулась. Я поднял саквояж и сделал шаг вперед.
Сразу из аэропорта я приехал на Пенсильвания-авеню.
Снег перешел в дождь, тут же подморозило и тротуары взялись коркой. У входа в здание уборщик посыпал ступени солью из ведра, широкими взмахами, как сеятель.
В отделе пахло кофе и мокрой шерстью. Батареи гудели.
Коллинз сидел за машинкой, стучал ровно и монотонно, не поднимая головы. Бэкстер разворачивал бумажный пакет с обедом, роняя крошки на папку. Маркус говорил по телефону, зажав трубку плечом и записывая.
— Гляньте на него, — сказал Дэйв от кофейника. — Живой. А все делали ставки в конторе на то, что тебя там утопят вместе с катером.
— И кто ставил? Только ты наверное?
— Никто не ставил, — сказал Дэйв. — Я предлагал, но Коллинз сказал, что это аморально. Бэкстер заметил, что у него нет денег до пятницы. Так что все обошлось. — Он налил вторую чашку и подал мне. — Ну, как остров? Правда там есть привидение?
— Правда.
— Да ладно.
— Этому привидению уже сто с лишним лет, — сказал я. — Оно бы там и осталось, если бы в доме не появился человек из Бюро.
О'Коннор оторвался от своего стола.
— Я слышал, там миллионер помер с пеной у рта в запертой комнате. Это как в книжке, Митчелл. У нас так не бывает.
— Нигде так не бывает. — Я снял пальто и повесил. — Дверь была заперта изнутри на засов, ставни на болтах, а убийца находился этажом ниже и слушал его крики через общий дымоход.
О'Коннор присвистнул.
— Кто же это оказался?
— Экономка. Сорок один год службы.
— И какой у нее был мотив?
— Дом, — сказал я.
— В смысле, деньги за дом?
— Нет, просто дом.