Я смотрел, как остров уходит в дымку.
— Конечно был, — ответил я. — Все эти сто с лишним лет в доме слышали легенду про призрака. Так удобнее. Если это призрак капитана, значит, никто не виноват в том что происходит. Это все призрак.
Мактиг помолчал.
— А на самом деле?
— На самом деле, — сказал я, — их всякий раз кто-то убивал и это уже не призрак.
За Баззардс-Бей вставало солнце. Берег Массачусетса лежал впереди длинной серой полосой.
Глава 19
Возвращение с острова
Катер старшины Мактига пришел в Нью-Бедфорд в начале одиннадцатого.
Причал пах соляркой и рыбой. Разгружали траулер, лебедка визжала на каждом подъеме, чайки орали над ящиками. После двух суток на острове, где кроме ветра и прибоя не звучало ничего, этот шум казался чрезмерным.
Я сошел на бетон, поставил саквояж и постоял с минуту, привыкая к твердой земле под ногами.
— Дорогу назад найдете, агент? — спросил Мактиг сверху.
— Автобус до Провиденса, оттуда до Бостона.
— Такси возьмите до автовокзала, — посоветовал он. — Тут пешком мили полторы, а у вас в руке тяжесть, я же поднимал.
В саквояже лежали пробирки, спиртовка, реактивы и «Никон» фунтов двенадцать, если не больше. Я взял такси.
Кирпичное здание автовокзала Нью-Бедфорда стояло в квартале от банка, с расписанием на фанерном щите. До бостонского автобуса оставалось сорок минут. Я сдал в багаж саквояж, купил кофе в бумажном стакане и сел на скамью у окна.
В стакане плавала пенка, кофе отдавал бумагой. Я пил и смотрел на улицу.
Мимо прошли двое мужчин в рабочих куртках, разговаривая по-португальски. Женщина в платке катила коляску. У аптеки напротив стояла вывеска с рекламой мороженого, никому не нужная.
Обычная жизнь материка, где никогда не слышали про призрак старого капитана.
Автобус «Грейхаунд» шел до Бостона два часа с четвертью, с остановками в Фолл-Ривере и Броктоне. Я взял место у окна.
За стеклом тянулись мокрые поля, придорожные стоянки, закусочные с неоновыми вывесками, мигающими среди белого дня. Снег лежал полосами вдоль канав, серый от соли.
Я достал блокнот и перечитал протокол, три листа под копирку, написанные при свечах.
Показания Финнигана. Показания Кэмпбелла. Опись изъятого: пузырек с дигиталисом, секатор, холщовый мешочек с корнями, медицинский блокнот, дубликат ключа.
Все на месте. Хорошо легло на бумагу, как и полагается тогда, когда разбираешь дело на составные части. Я закрыл блокнот.
В Броктоне вошел парень лет двадцати с рюкзаком и транзистором. Сел через проход, включил приемник на малую громкость.
Диктор говорил про переговоры в Париже, потом пошла песня и наконец реклама автомобильного дилера в Куинси.
Логан встретил меня непрерывным гулом.
Терминал «Америкэн» жил обычной дневной сутолокой. Очередь к стойке регистрации, тележки с багажом, объявления из динамиков, которые перекрывали друг друга.
Я сдал саквояж в багаж, оставив при себе только блокнот и пленки, взял билет на трехчасовой до Вашингтона и пошел к выходу на посадку.
В зале ожидания на телевизоре под потолком шли дневные новости без звука. Кадры Капитолия, потом какой-то человек за столом с микрофонами, затем реклама стирального порошка.
Половина скамеек занята. Мужчина в плаще читал «Бостон Глоуб», развернув газету во всю ширину. Двое военных в форме спали, откинув головы. Женщина считала мелочь для телефона-автомата.