Между нами все еще лежали утренний зал, бумаги о разводе, ложь о глубине обряда и слишком поздняя правда. И все же после того, что он только что сделал при совете, я уже не могла сказать, будто он снова спрятался за долг или страх.
Нет. Наоборот.
Он наконец вышел из них. Прямо мне навстречу.
— Госпожа Олларт, — окликнула меня Марта.
Я обернулась.
— Да?
— Вы свободны до следующего вызова. Но без покидания внутреннего крыла без сопровождения.
Свободна.
Смешное слово.
И все же, после того как меня везли сюда как обвиненную, услышать его оказалось почти физически приятно.
— Хорошо, — сказала я.
Кайран шагнул ко мне одновременно со мной к двери. Слишком близко. Слишком естественно. И все в зале увидели это тоже.
Пусть.
Мы вышли в коридор вдвоем.
Дверь за спиной закрылась. Гул голосов остался внутри. Снаружи, в высоком пустом переходе, было тихо.
Только мы. Белый камень. Свет позднего утра. И слишком много всего между нами.
Я остановилась первой.
— Не надо говорить сейчас что-то правильное, — сказала я. — Я не выдержу.
Он тоже остановился.
— Я и не собирался.
— Тогда что?
На этот раз он ответил не сразу.
Потом очень тихо сказал:
— Я собирался спросить, ты идешь со мной или нет.
Я смотрела на него. На след от серебра у шеи. На усталость под глазами. На прямую линию рта. На мужчину, который утром сделал мне больно так, как я не забуду никогда, а сейчас впервые за все это время не вел, не приказывал, не решал.
Спрашивал.
И именно поэтому это оказалось страшнее любого приказа.
Потому что теперь выбор снова был у меня.
Глава 18. Цена лжи
Я не ответила сразу.