Писарь у стены подавился вдохом. Храмовый справа резко поднял голову. Даже старик слева, похоже, не ожидал, что она вынесет это именно сейчас.
А я сидела и смотрела на нее так спокойно, что самой стало страшно.
Потому что внутри уже не было ни шока, ни боли. Они успели пройти раньше. Осталось другое.
Холодный счет.
— Внесено? — спросила Марта у писаря.
— Да, леди.
Я подняла руку.
— У меня вопрос к свидетельнице.
— Госпожа...
— Или вы боитесь, что она сама запутается в собственной красивой лжи?
Вианора побледнела. Едва заметно. Но я это увидела.
Марта сделала короткий жест. Разрешающий.
— Задавайте.
Я посмотрела на Вианору.
— В какую именно дату, по твоим словам, генерал Варгрейм сделал тебе этого ребенка?
В зале стало так тихо, что слышно было, как шуршит рукав писаря.
Вианора моргнула. Один раз.
— Я не обязана...
— Обязана, — сказала я. — Раз ты уже пришла сюда с животом вместо доказательств.
— Госпожа! — резко сказала Марта.
Я не отвела взгляда от Вианоры.
— Назови дату.
Она быстро пришла в себя. Надо отдать ей должное.
— Генерал не вел календарь своих прикосновений, Нэйра.
— Не сомневаюсь. Зато ты, судя по всему, вела.
Несколько человек в зале отвели глаза. Хорошо. Пусть краснеют не только женщины.
Вианора резко вдохнула.
— Это недостойно.
— Поддельный браслет в крипте достойнее?
Она сжала пальцы на столе.