— И где здесь сделка? — спросил Кайран.
— Я могу остановить половину этого давления. Быстро. Если госпожа Нэйра до рассвета окажется под моей охраной, а не под вашей.
На секунду мне показалось, что я ослышалась.
Нет.
Не ослышалась.
Северин тихо засмеялся. Очень нехорошо.
Кайран даже не пошевелился.
Именно это было самым опасным. Он стоял слишком неподвижно.
— Повтори, — сказал он.
Лорд Ретт не изменился в лице.
— Под моей охраной. В доме, который совет официально не тронет. Я вывожу ее из-под прямого удара, вы получаете время разобраться с храмом и дворцом, а госпожа Нэйра сохраняет жизнь.
— Как великодушно, — сказала я. — И что вы хотите взамен? Мое молчание? Свой доступ к браслету? Или право посадить меня в еще более дорогую клетку?
— Вашу жизнь, госпожа, на данный момент я ценю выше, чем ваши резкие формулировки.
— А я — нет.
Кайран шагнул вперед.
— Разговор окончен.
— Наоборот, генерал. Только начинается. — Лорд Ретт впервые посмотрел на него жестче. — Вы уже не можете защитить ее в одиночку. Это видели все. Связка нестабильна. Дворец течет. Храм течет. Ваш род течет. Если не хотите, чтобы к полудню за ней пришли уже не ряженые жрецы, а законная стража с бумагами на имя короны, выбирайте не гордость, а результат.
Я увидела, как у Кайрана побелели пальцы.
Северин произнес совсем тихо:
— Не слушай его.
— Почему? — так же тихо спросила я.
— Потому что люди вроде Ретта никогда не приходят спасать. Только вкладываться.
Лорд Ретт услышал. Улыбнулся одними губами.
— Разумеется. Я вообще не склонен к благотворительности.
Хотя бы честно.
Хотя бы в этом.
Я смотрела на него и понимала: опаснее всего не те, кто лжет грубо. Опаснее те, кто сразу признает, что их интересы холодны и расчетливы, а потом именно этим и выглядят надежнее половины окружающих.
Потому что ты хотя бы знаешь, где у них яд.
Под браслетом жар усилился.
Не от него. От Кайрана.