— В доме вдовы Эллен на улице часовщиков.
Северин выругался первым. Очень тихо. Очень выразительно.
— Что? — спросила я.
Он перевел взгляд на меня.
— Это один из старых безопасных домов моего отца. О нем не знает дворец. Почти.
— Значит, теперь знает он, — кивнула я на Ретта.
— Да.
Лорд Ретт развел руками.
— Именно поэтому место все еще годится. Никто не поверит, что я сам его вам назвал, если захочу перехватить позже. Слишком невыгодно.
Проклятая логика. Проклято разумная.
Кайран молчал.
Я знала это молчание. Он сейчас оценивал не удобство. Риск. Цена. Вероятность моей смерти на каждом маршруте.
И мне вдруг стало так невыносимо от того, что все снова сводится к тому, где меня лучше спрятать, что я резко сказала:
— Хватит.
Все замолчали.
— Мы поедем туда, — сказала я. — Но не потому, что кто-то из вас троих решил это за меня. А потому что это единственное место, о котором сейчас знают слишком много людей, чтобы оно выглядело правдоподобным.
Северин посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. Потом кивнул.
— Согласен.
— Я нет, — сказал Кайран.
Я повернулась к нему.
— Конечно. Ты бы вообще предпочел сунуть меня под броню и держать у себя на руках до утра.
Что-то темное мелькнуло в его лице.
— Да.
Простое слово. Без стыда. Без оправдания.
У меня перехватило дыхание на секунду.
Проклятие.
Нельзя так отвечать. Нельзя говорить правду именно в те моменты, когда я и без того держусь из последних сил.
Я заставила себя смотреть на него ровно.
— Но так не будет.
Он долго молчал. Потом сказал: