— Что показывает рисунок? — спросил я.
— Способ, которым вещество удерживается в крови. Посмотрите сюда.
Она подвинула пластинку щипцами. Серые линии тянулись к краям и там раздваивались.
— Если бы это был обычный минеральный порошок, он выпал бы крупинками. Здесь что-то связано с солями вашего тела.
— С огненной сердцевиной?
— Вероятно. Но кровь берётся из руки, а не из сердцевины. Я вижу следствие, не место действия.
— Вы можете назвать вещество?
— Нет.
Слово прозвучало без смущения. Некоторые лекари произносили название редкой болезни только для того, чтобы пациент считал их полезными. Мара предпочитала выглядеть неосведомлённой, пока не получала факт.
— Тогда что вы можете?
Она взяла третью пластинку и нанесла рядом две капли: мою кровь и остаток из склянки Берга.
— Проверить, одинаково ли они реагируют на несколько веществ. Если рисунки совпадут во всех пробах, связь станет вероятнее. Затем отделим яд от того, в чём его принесли.
— От носителя, — сказал Ивар.
— Да.
— В склянке могло быть лекарство и примесь, — продолжил он. — Клеймо указывает на лекарство, но не на примесь.
Мара посмотрела на него поверх очков.
— Именно.
Ивар расправил плечи. Вчера он считал её ловкой подозреваемой. Сегодня получил одобрение за правильный вывод и выглядел так, будто успешно прошёл строевой смотр.
— Что служит носителем? — спросил я.
— Это мы и выясняем.
Следующие два часа я подавал ей флаконы, записывал время и пытался не задевать балки. Ивар менялся с Тилем у двери. Лея прислала писаря, но Мара не пустила его к столу: у мужчины был насморк, а на рукавах — мелкая пыль от копировального порошка. Он обиделся и записывал наши действия с верхней ступеньки.
Реакции отличались. От железоцвета серые линии сжимались в круг. От известковой воды распадались на точки. С настоем зимницы темнели до угольного цвета. В каждой пробе кровь и содержимое склянки вели себя одинаково.
Мара зарисовывала пластинки в журнале. Рисовала уверенно, без украшений: круг, ветви, время, температура. Под её рукой неизвестное вещество постепенно обретало привычки.
Я посмотрел на часы.
— В одиннадцать у меня заседание комиссии.
— Нет, — сказала Мара.
— Это не вопрос.
— У вас в половине одиннадцатого повторное измерение температуры и проба после нагрузки.
— Нагрузку проведём сейчас.
Она отложила перо.