Он набрал воздух — я думал, что сейчас заспорит, — но Гарт вдруг громко и невпопад произнёс:
— Она ждёт меня. Я должен к ней идти. Она примет меня, за руку возьмёт и отведёт к престолу Бога-Императора.
Обалдевший от таких новостей Тимон закрыл рот и встал за моим левым плечом.
Марта затянула ремень на груди помощника капеллана, проверила просвет — два пальца, ни больше, ни меньше, — потом закрепила плечо. Ремень скрипнул кожей.
— Держится. Но если начнёт вырываться — придётся вязать ноги.
— Если начнёт вырываться, ты позовёшь бойцов Вейна, — сказал Ливий. — Ноги пока оставь. Пусть понимает, что он на медицинской скамье, а не в плену.
Марта хмыкнула. На её простом широком лице отразилось недюжинное сомнение.
— Октавиан, по его лицу вообще-то не скажешь, что он сейчас хоть что-то понимает.
— Вчера он был нормальным. И три недели назад, когда поступил с ранением. Его зашили и отправили на подсобные работы. Потом он оказался в церемониальной службе. Что за резкие метаморфозы?
Ливий наклонился к Гарту. Их лица оказались практически на одном уровне. Старший медикатор пощёлкал пальцем.
— Боец, смотри на меня! Имя?
Пациент с трудом отвёл взгляд от лестницы. Движение далось ему тяжело, будто глаза прилипли к ступеням и отрывать их приходилось с усилием.
— Гарт Крег, старший медикатор…
— Ну, вот и славно, — улыбнулся ему, как сыну родному, Ливий. — Теперь представься по всей форме старшему по званию.
— Капрал Крег. Гарт Крег, пятьдесят четвертый полк, семнадцатый взвод, временно приписан младшим помощником капеллана церемониальной службы…
— Замечательно, — поощрил его Октавиан, осматривая повязку. — Расскажи мне о своём последнем задании, полученном прежде, чем открылась рана.
— Я должен был следовать за церемониймейстером и нёс в руках малый саван… Для чистого покрова.
— Кто отдал тебе этот приказ, капрал
— Церемониймейстер. По списку была моя очередь…
— Почему ты сейчас пошёл к лестнице?
Гарт замолчал. Тишина в зале стояла такая, что я слышал, как дышит Тимон за спиной и как у дальней стены переступает с ноги на ногу служитель с чашей.
— Там боль стихает, старший медикатор…
— Стихает или совсем уходит?
— Сначала стихает. Потом уходит полностью, и там тихо. Там покой…
Марта тихо выругалась.
Ливий кивнул ей:
— Запиши. Пациент различает боль и отсутствие боли. Описывает как тишину. Препараты не вводились. Время, имя, моя подпись.
Церемониймейстер у стола с ведомостями не выдержал. Он стоял, сжимая посох обеими руками, лицо его пошло красными пятнами — он явно не привык, чтобы его службу отодвигали.
— Старший медикатор! Вы превращаете исповедь помощника капеллана в допрос. Гарт не зверёк из изолятора. Он сейчас исполняет священные обязанности помощника капеллана Алой Купели.
Марта подняла голову и посмотрела на него. Так поворачивается человек, который устал спорить с начальством, но ещё не устал отстаивать своё.