Сопротивления в нём было… Да не было в нём особого сопротивления. Вот это и насторожило меня в первую очередь. Человек с разрезанным предплечьем должен ругаться, шататься, просить обезболивающее и придерживать раненую руку. А он стоял ровно. Повязка набрякла кровью по нижнему краю, тяжёлая капля сорвалась и шлёпнулась на серый роккрит. Он смотрел на лестницу в Зал Саркофага так, будто боль уже не имела к нему никакого отношения.
Я этот взгляд помнил. Артель смотрел точно так же.
— Как тебя звать, боец? — прокатился голос Марты по огромному залу.
— Гарт… Гарт Крег…
— Два шага осталось, Гарт, — сказала Марта. Голос у неё был ровный, но я слышал, как она цедит слова, что означало: сама понимает, что дело дрянь. — Давай, ещё два шага. Дошёл до скамьи, сел. Я повязку сниму. Посмотрю, может, бинта хватит. Может, зажим поставить надо.
— Там… там мне легче, — сказал он.
— Где тебе легче?
— У лестницы…
— Тебе легче будет, когда кровь остановим. Давай-ка шагай дальше.
— У Купели тихо… Просто оставьте меня там.
Марта легко удержала его за здоровое плечо. Пальцы у неё хоть и короткие, но руки сильные и привычные к тяжёлой работе. Она повернулась к Ливию, и я заметил, как у неё заходили желваки.
— Старший медикатор. Он опять про лестницу. Рука очень кровит, на давление не отвечает. До этого морщился, когда я край бинта поддела. Теперь реакции ноль.
Ливий подошёл быстро. Взял Гарта за больную руку выше повязки и нажал большим пальцем рядом с разрезом.
— Гарт. Сюда смотри. Болит?
Помощник капеллана даже зубы не стиснул.
— У лестницы в Купель ничего не болит.
— Я про руку тебя спрашиваю. Вот здесь, где я давлю. Чувствуешь?
— Рука сейчас не важна.
— Важна. У тебя кровотечение открылось, а вчера ты контактировал с осквернённой тканью. Марта, ремень на грудь ему. Второй на здоровое плечо. Рану не пережимать.
Тимон рванулся к ближайшей каталке. Он всегда так дёргался, когда хотел показать, что может быть полезен взрослым.
— Я ремень принесу…
Я поймал его за ворот куртки.
— Стоять.
— Матвей, там же…
— Там Ливий и Марта. Старший медикатор и старший госпитальер без твоей помощи разберутся, где у человека рука и откуда течёт кровь.
— Но я же могу помочь!
— Ты уже помог. Хватит. Сейчас добавишь мне четвёртый рапорт и собственный труп. За спину. Рот закрыл. Глаза открыл.
Тимон упрямо глянул на меня исподлобья. Губы сжались в тонкую нить, брови сошлись к переносице.
— Я не маленький.
— Нет. Ты ещё сопляк. Просто натурально влип по-взрослому.