— Ферр Вольт ответит за пломбу, смыв и показания. Серафим Гольц ответит за весь путь. Вы ответите за людей церемониальной службы. Каждый сохранит свою часть ответственности. Толпа с чашами, свечами и певчими у осквернённой панели механизма не улучшит результаты проверки и повторного освящения.
Эдна кивнула:
— А хорошо сказано, техножрец.
Ферр помолчал. Механодендрит за спиной чуть шевельнулся.
— Ферр Вольт не искал одобрения, а осуществляет свою службу.
Гарт в этот момент потянулся к лестнице связанным плечом. Ремни скрипнули, натянулись. Марта прижала его к спинке — всем весом, без церемоний. Помощник капеллана не сопротивлялся, но тело его продолжало тянуть к ступеням, словно там лежал магнит.
Аврелия повернулась к нему. Движение плавное, отработанное, женщины, привыкшей, что за каждым её жестом следят и фиксируют.
— Гарт…
Вейн поднял руку. Ладонь его была широкая, в старых шрамах — рука солдата, начинавшего карьеру с нижних чинов.
— Миледи, остановитесь.
Она посмотрела на архимилитанта. Спокойно, без вызова, но и без уступки.
— Я назвала по имени своего подданного. Это требует вашего разрешения?
— Пожалуй, сейчас лучше бы вам не беспокоить Ливия и раненого.
— Вы думаете, медикатор может встать между регентом и её человеком, архимилитант? — прищурилась Аврелия де ля Восс.
Вейн сделал шаг назад.
— Миледи, медикатор выполняет свой долг, а в Зале Предстояния опасно, пока не проведут повторное освящение места.
Аврелия фыркнула.
— Вы говорите как солдат, который боится принять духовное решение, архимилитант…
— Я говорю, как солдат, которому придётся стрелять, если дело примет скверный оборот и ситуация выйдет из-под контроля. Мне проще выслушать ваши упрёки сейчас, чем потом выводить вас из-под огня, миледи.
В зале стало тише. Даже сервиторы у стены перестали жужжать. Я переступил с ноги на ногу — спина ныла, старая история, ещё с той перегрузки на четвёртом посту, когда тащил раненого сержанта на спине три пролёта. Тогда казалось, главное — донести до госпиталя.
Аврелия посмотрела на Ливия.
— Старший медикатор, позвольте мне задать Гарту один вопрос. При вас и архимилитанте. Не покусает же он меня…
Ливий задержал на ней взгляд. Я видел, как он прикидывает, что делать дальше. Хороший врач всегда считает на два шага вперёд.
— А какой вопрос, леди-регент?
— Хочет ли он отдать боль Святой Веронике.
— Думаю, что ответ и без того понятен…
— Значит, вы ничего не теряете. Если его воля повреждена — вы это запишете. Если ясна — услышите при свидетелях.
— Теряю, миледи. Он услышит ваш голос и снова полезет туда, где ему стало легче. Потом Марта будет держать, пока я буду спорить с вами, а Кром будет стоять с таким лицом, будто выбирает, кому первому дать зуботычину.
Я пожал плечами.
— Это моё нормальное лицо, старший медикатор. Рабочее…