— Снять саваны. Закрыть тела. Промыть каталки. Записать всех, кто контактировал с вещами. Отвести раненых. Старую линию оставить под контролем магоса из Адептус Механикус. Песнь у лестницы запрещена. Омовение у старой линии — тоже. Проход к саркофагу закрыт правом вето Стражей.
Вейн сразу спросил:
— Назовите ответственных.
Серафим ответил без паузы:
— Ливий отвечает за тела и людей. Саваны и каталки — под его ответственность. Ферр отвечает за старую линию и панель. Запись остаётся у Адептус Механикус. Первый пост отвечает за проход. Церемониальная служба предоставляет имена всех, кто участвовал в подготовке.
— За доклад отвечает кто? — уточнил Вейн.
Аврелия посмотрела на него холодно:
— Вообще-то, я здесь и стою перед вами, архимилитант.
— Поэтому доклад будет точным, миледи, — настаивал Вейн. — Без слухов и без удобных сокращений.
— Тогда запишите точно, — сказала она. — Первый пост признал порчу и оставляет павших валяться в грязи.
— Я оставляю павших там, где их можно проверить, — твёрдо ответил Серафим.
— Ваша осторожность стала для них второй смертью, — бросила Аврелия.
В боковом проходе застонал молодой клерик с перевязанным предплечьем. Я узнал его. Это он держал один из свёртков и уже давал Ливию руку на смыв. Повязка у края снова стала тёмной.
Аврелия повернулась к нему:
— Тебе больно?
Служитель хотел встать, но Ливий резко поднял ладонь:
— Сидеть…
Парень остался на скамье:
— Больно, миледи, но терпимо…
Аврелия сделала к нему несколько шагов. Она держалась в стороне от старой линии, саванов не трогала, к сёстрам у лестницы не подходила. Вейн видел это и не получил законной причины остановить её.
— Твоя боль не потеряна, — сказала Аврелия. — У Алой Купели боль верных не пропадает зря. Когда путь очистят, Принимающая Боль услышит и её.
Служитель перестал кривиться. Он выдохнул, разжал край скамьи и поднял лицо. Минутой раньше он сидел как тот, кто едва терпит и боится шевельнуться, чтобы только не сделать хуже. Теперь смотрел на лестницу, будто там уже заждались именно его.
Ливий заметил это раньше меня:
— Марта, отведи его назад. Имя запиши. Повязку смени. Пульс проверь. Зрачки тоже. Оцени болевой отклик сейчас.
Служитель поднял голову:
— Медикатор, мне легче. Правда легче. Я могу остаться в Зале Предстояния.
— Поэтому ты и пойдёшь туда, куда тебе скажут, — твёрдо сказал Ливий. — Нормальный человек с такой раной должен получить квалифицированную помощь, только потом думать о духовных потребностях.
Аврелия посмотрела на Ливия:
— Вы запрещаете ему утешение?
— Я запрещаю раненому идти туда, где боль перестаёт вести себя как боль, — ответил Ливий.