Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я навалился всем весом на брыкающегося Гарта. Только бы реактивный снаряд наглядно не пояснил нам прямо сейчас кровавую цену рикошета в замкнутом каменном пространстве! Посечёт ли нас пятерых осколочной шрапнелью? Да в фарш перемелет…

Существо тем временем плавно, по-лебединому запрокинуло идеальную голову. Пасть неестественно раздалась вширь. В мерцающем свете крипты хищно блеснули сотни влажных, игольчатых зубов — предназначенных для перемалывания плотных хрящей и костей. Тварь не издала ни звука. Лишь втянула воздух полной грудью.

Священник зашёлся криком за неё. Горловой, животный вопль боли захлебнулся, душно булькнул бордовой пеной. Клешня с мокрым хлюпаньем провернулась в потрохах жертвы. Долговязое тело старика сложилось почти пополам. Массивная цепь с резким треском лопнула на напряжённой шее. Серебряные звенья брызнули во все стороны, запрыгали по дереву, зазвенели по роккриту.

Когти тонкой руки играючи вскрыли пухлое плечо и яремную вену. Густые, почти чёрные брызги веером полетели в стороны. Кровь пятнала горящие саваны, благородное серебро ларца, матово-чёрный шёлк платья леди-регента.

Аврелия медленно, с королевским достоинством отшагнула назад. Она брезгливо отвела подол юбки. Изящно приподняла тяжёлую ткань левой ладонью. Лазпистолет в её правой руке всё так же безмятежно смотрел в пол. Лицо наместницы не дрогнуло — оно сохраняло строгую, завораживающую красоту. И вот эта пустая маска сейчас выглядела бесконечно чуждой живому миру. Гораздо более инфернальной, чем порождение Имматериума посреди крипты. Гораздо более отталкивающей, чем выпотрошенное, дёргающееся тело старика у её дорогих сапог.

Колени церемонимейстера подломились, но тварь не разжала объятий. Властно потянула обмякающее тело к себе. Чуть развернула. Вторая лапа легко, как в тёплое масло, погрузилась в мягкий живот. Неглубоко — ровно настолько, чтобы вспороть мышечный корсет брюшины.

Затем она сделала резкий, выверенный рывок. Живот с треском разошёлся. Горячие, парящие внутренности сизым клубком вывалились на роккрит пола. Они мерзко обмотались вокруг резного древка упавшего посоха. Старик выпученными, почти белыми глазами смотрел на свои кишки. Он попытался трясущейся ладонью затолкать их обратно в дымящийся развал.

Бесполезно.

Существо дёрнуло ещё раз, с мерзким хрустом выламывая рёбра.

И он затих окончательно.

Пышный, веками выверенный обряд траура издох. Его просто разорвали в клочья вместе с тем самым вспоротым от горла до паха церемониймейстером, чьей прямой обязанностью было этот канонический порядок ревностно охранять. Белоснежный шёлк изодранного савана жадно напитался тяжёлой бордовой гущей. Чеканный серебряный ларец сиротливо зиял сорванной крышкой. А малая печать бесславно бряцала где-то в кровавой жиже у начищенных сапог мёртвого Вейна.

И тут Гарт зашёлся смехом. Смех выходил жуткий — сдавленный и клокочущий одновременно. Марта грубо, с хрустом ткнула его локтем в подрагивающее плечо.

— Заткнись… заткнись сейчас же!

Ливий даже не оторвал взмазанного сукровицей лица от развороченной раны пациента.

— Не лупи ты его, Марта! — Медикатор лихорадочно перехватывал скользкий зажим. — Давление же валится… гемостаз гнилой совершенно. Зажим на честном слове болтается!

— Так пусть… пасть свою радостную захлопнет! — просипела она сквозь зубы. — Пока мы это честное слово… руками голыми тут…

Гарт тяжело перекатил голову и вперился в меня мутным, расплывающимся взглядом — но на самом дне этих угасающих глаз внезапно полыхнул совершенно безумный восторг.

Я налёг всем весом на ремень.

— Лежи смирно, капрал, — процедил я. — Поползёшь, вторую дырку организую. Оформлю, как медицинскую необходимость в полевых условиях.

— Ты же… видел, да? Санитар?

Я мельком скосил глаза на его перевязь. Ткань бинтов уже вся почернела по краям. Влажное, липкое пятно хищно расползалось, словно пролитые чернила по рыхлой, дешёвой бумаге.

— Видел. Видел, как старый дурак с цепью полез, куда не звали. Теперь у меня и подмастерья лишняя, грязная работа.

— Она… пришла ведь…

— Ко мне пока только твоя кровь пришла, капрал. Руки и форму казённую пачкает. — Я зло сдавил скользящую петлю. — Остальные свои теологические изыскания с Серафимом или Эдной обсудишь. Они в вопросах веры больше моего разбираются. Если доживёшь.

— Вцепился ты… в тряпки свои… медицина у него… — Гарт едва шевелил разбитыми губами. — Кончилась тут медицина-то…

— Пока ты у меня под руками булькаешь и квакаешь — это и есть медицина. Потом… потом вас всех ждёт дознание. Молитвы вонючие. Мойка пола и, может, вздёрнут кого особо умного. За компанию. Но прямо сейчас я тебе сдохнуть не позволю. Хватит на сегодня трупов ради чужой, мёртвой красоты.

Гарт мгновенно обмяк. Улыбка стёрлась. Тимон затравленно поглядывал на меня. Я фиксировал лишь его расширенные от ужаса зрачки, побелевшие до синевы губы, да руки, намертво вцепившиеся в руку капрала. Но вместе с тем он и на тварь, терзавшую мёртвого церемониймейстера смотрел.

По спине пробежал нехороший холодок.

— Тимон, башку вниз!

— Матвей, так я же вижу её… Я прям…