Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тощий подмастерье испуганным зайцем бросился к хирургическому столу. В панической спешке он с размаху въехал острым коленом в ножку скамьи. Парень тоскливо взвыл.

Отлично. Понятно, что иногда кристально чистая физическая боль возвращает размазанный разум в тело гораздо эффективнее любой возвышенной, зазубренной литании.

ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Когда я наконец смог оторвать взгляд от бьющегося Гарта, церемониймейстер уже вплотную придвинулся к полированному столу. Трёхслойный белоснежный саван небрежно горбился подле ларца. На верхнем сгибе дорогого шёлка успели загустеть идеальные, налитые влагой капли крови убитого архмилитанта — будто их выдавливали из пипетки.

Служитель упрямо потянул дрожащую руку к крышке.

— Последний раз говорю, — глухо процедил Серафим. — Шаг назад.

Старик даже не повёл седой головой.

— Чин… нарушен будет! Всё случившееся… без правильного завершения останется, если прервать!

Понятно, что дымящаяся, прожжённая навылет черепная коробка Вейна уже никоим образом не предполагала правильного, канонического финала, — в мыслях вертелся жестокий комментарий, но я прикусил язык. А бледные пальцы священника тем временем ухватили край шёлкового покрова.

И тут под окроплённой тканью зародилось шевеление.

Сперва мой уставший мозг отчаянно цеплялся за спасительную логику. Просто старик дёрнул край слишком резко. Но складка почему-то вздыбилась совершенно с другой стороны полотна, вплотную к чеканному серебру ларца. Плотный шёлк вдруг пошёл крупными мерными волнами. Вздулся пузырём.

Словно под ним ворочалось и тяжело дышало нечто.

Из-под скрывающего полы савана плавно выскользнули пальцы. Тонкие и изящные. Сперва я машинально определил их как женские или даже подростковые, — только вот зрительный нерв упрямо сигнализировал о чудовищном несоответствии пропорций.

Церемонимейстер оцепенел. Длинный ритуальный посох предательски выскользнул из руки. Тяжёлая металлическая палка с гулким, дробным стуком покатилась по роккритовым плитам. Звук ударил в своды.

— Назад! — рявкнул Серафим. — Отскочил, живо.

Но старик безнадёжно оглох и ослеп для реальности. Его вытянутое, оплывшее лицо перекосило от запредельного изумления. Он не в силах был оторвать расширенных зрачков от твари, что сейчас с влажным треском распарывала ткань савана изнутри. Вскоре показалась и голова. Абсолютно гладкое, мертвенно-бледное лицо с настолько правильными, выверенными бездушным циркулем чертами, что они физически не могли принадлежать белковому организму. Человеческую физиономию всегда оживляет грязь бытия. Привычные морщинки у уголков глаз. Чуть асимметричный рот. Криво сросшаяся бровь, как напоминание о старой казарменной драке.

У этого же существа история отсутствовала напрочь. Кто-то неведомый слепил эталонную, пугающую красоту, но совершенно забыл вдохнуть в неё душу или… Или не забыл, а не вдохнул намеренно. Первое мгновение от лица невозможно было отвести заворожённый взгляд. Потом тварь моргнула. Губы разъехались в стороны куда шире, чем позволяет сустав челюстной кости. Неестественно узкий язык змеёй скользнул по частоколу мелких, похожих на швейные иглы зубов.

Тварь жадно втянула воздух.

Ноздри мгновенно забило одуряющим запахом. Вонь медного привкуса крови и дезраствора внезапно исчезла, наглухо перекрытая тяжёлым ароматом разлагающихся лилий. Я неосторожно сделал глубокий вдох. В голове тут же всё тоскливо поплыло, вестибулярный аппарат отказал.

Тело пробило крупной дрожью. Я стиснул фиксатор. Коротко остриженные ногти впились в потные ладони. Резкая, отрезвляющая боль немедленно прочистила затуманенные миазмами мозги.

Вслед за условно человеческой конечностью из-под савана вынырнула вторая. Плечо, угловатый сустав и совершенно непропорциональное, вытянутое предплечье — а на конце влажно поблескивала хитиновая клешня. Покрытая изнутри частыми зазубренными наростами. Существо резко подогнуло ногу под тканью. Коленный сустав под неестественным углом вывернулся назад. Шёлк с шелестом осел на пол, полностью обнажая скользкую, алебастровую кожу бедра.

Женщина с лотком раззявила рот. Из перехваченного ужасом горла вырвался лишь жалкий, сдавленный сип. Опомнившийся церемониймейстер попытался отшатнуться, слепо выставляя перед собой пухлые ладони.

Слишком поздно.

Зазубренная клешня с чавканьем вошла старику точно под рёбра — снизу вверх, проламывая диафрагму. Тонкие пальцы второй конечности намертво ухватились за его тяжёлую серебряную цепь. Служитель дико, рвано задёргался. Тварь небрежно, скучающе поддёрнула долговязое тело к себе. Церемонимейстер с сухим хрустом врезался в жёсткий край стола. Ларец подпрыгнул на досках. Внутри снова звякнул металл.

— Вали её! — выплюнул Серафим. — Стволы!.. Своих старайтесь не задеть!

Один из гвардейцев сорвался и вжал спуск слишком рано. Раскалённый луч разорвал воздух прямо над плечом бьющегося церемонимейстера.

Сгусток концентрированного света с налёту прошил белый покров. Ткань мгновенно занялась бездымным, яростным пламенем. Тварь это не впечатлило.

Второй солдат грубо швырнул стонущего раненого прямо на руки опешившему напарнику. Мощным толчком плеча он отпихнул с директрисы завизжавшую женщину с лотком. Жестянки с грохотом полетели с лотка на пол. Медные чаши покатились по каменным плитам, вызванивая дурную, паническую дробь. Эдна широким, пружинящим шагом сместилась вправо. Обеими руками она хищно вскинула громоздкий болтпистолет, но палец замер на скобе. Стрелять из болтера в кипящем Зале Предстояния банально было нельзя из-за того, что можно было задеть своих.

Постороннему могло бы показаться, что тренированные сёстры битвы позорно замешкались. Но они вычисляли ту единственную точку, где между стволом болтера и бледной кожей демона не окажется мечущейся человеческой фигуры.