Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Третий стрелок дёрнулся влево. Он упрямо ловил линию огня между мечущимися прихожанами. Перед прицелом ствола выросла широкая спина клерика с раскачивающимся кадилом. Затем мелькнула с перекошенным животным ужасом лицом женщина с подносом. Писарь исступлённо прижимал к животу пухлую кожаную папку. Церемониймейстер трясущимися руками мерзко комкал свою тяжёлую серебряную цепь. Второй гвардеец волок мычащего раненого к каменной арке. Голову он при этом вывернул, не сводя расширенного взгляда с фигуры застывшей Аврелии.

Понятно, к чему всё это катится, — внутри тяжело поднялась горячая волна. Всякий фронтовой санитар прекрасно знает эту кровавую арифметику — после первого попадания из лазгана в паникующей давке разорванные куски плоти приходится долго сгребать в мешки. А потом ползать на коленях, мрачно вычисляя, у кого из обугленных обрубков изначально присутствовала грудная клетка. За время бесконечной мясорубки на Двенадцатом Редуте я насмотрелся на такое с избытком, чтобы понимать подлинную цену одного дрогнувшего пальца. Лазвинтовка в чистом поле — это лишь дальнобойное и точное оружие. В каменном мешке замкнутого пространства она мгновенно превращается в орудие неизбирательной аннигиляции. Сфокусированный квантовый пучок не оставляет чистых, хирургических отверстий, как наивно привыкли полагать гражданские. На дистанции в несколько шагов луч моментально доводит внутриполостные жидкости организма до температуры кипения. Я лично наблюдал, как точное попадание в живот превращало человеческие кишки в перегретый пар, а мгновенно расширяющийся газ с влажным хрустом выламывал обугленные рёбра наружу.

Если этот парень сейчас надавит на спусковой крючок, луч лазера прожжёт леди-регента навылет.

Но безжалостная физика выстрела на этом не остановится. Испепелив тело Аврелии, луч прошьёт всех замерших позади неё людей, врежется в роккритовую стену и брызнет во все стороны. Капли расплавленного камня накроют всех в зоне поражения. В торжественном полумраке зала термооптическая вспышка временно лишит толпу зрения. Начнётся слепая, визжащая давка. Люди повалятся на скользкие каменные ступени. Будут с хрустом ломать себе шеи и с чавканьем втаптывать упавших в гранитные плиты забитого телами прохода.

Ясно, что охваченный гневом гвардеец действительно прикидывает единственно верную траекторию огня. Весь этот жуткий расчёт пролетел в моём гудящем мозгу гораздо быстрее, чем сердце успело сделать очередной удар. Палец гвардейца всё ещё лежал на металле спусковой скобы.

Я стиснул зубы и вперился немигающим взглядом в подрагивающий на весу чёрный ствол. Плата за немедленное отмщение выходила чудовищно неподъёмной.

— Всех… в боковой коридор! — рявкнул боец, пятясь спиной к выходу и наконец опустил лазвинтовку. — Служителей… всех гоните! Писарей… да раненых тащите скорее!

— Архимилитант… — жалко заблеял из-за его плеча писарь, роняя под ноги листы. — Он же…

Солдат с размаху впечатал тяжёлую ладонь в тщедушное плечо клерка. Писарь жалобно охнул и судорожно присел.

— Труп он, — хрипло выплюнул гвардеец. — Мёртвый. А ты-то пока дышишь! Начинай соображать уже и перебирай ногами быстрее, если сдохнуть тут не хочешь. Выберемся — тогда и наставишь свои печати. Тогда и порыдаешь над своими грустными формулярами.

Служитель вцепился в пухлую кожаную папку. Он мелко, по-крабьи засеменил прочь от разгорающегося конфликта и мёртвого командира. Его сбитые каблуки застучали по холодному роккриту. Звук сухо раскатился, ударил в стены и начал свободно гулять под высокими каменными сводами.

У самой нижней ступени лестницы, ведущей в Зал Саркофага фиолетовое свечение внезапно налилось больной яркостью. Густая световая полоса плотоядно поползла вверх по шероховатому краю роккритовой плиты. Она жадно лизнула тяжёлый армейский сапог Серафима. От толстой подошвы немедленно с шипением повалил вонючий дым.

Серафим лишь брезгливо переставил ногу.

Но он не отступил ни на дюйм. Мужчина каменным изваянием застыл на стыке широкой лестницы и главного зала, намертво блокируя проход.

Тактический контроль, мать его.

— Термальный фон… ползёт вверх, — механический скрежет вокабулятора Ферра Вольта резанул слух. — Критическая отметка пройдена. Мы на самом пределе.

Эдна даже не повела широким керамитовым плечом.

— Сводки при себе оставь, Ферр, — процедила сестра. — До разрыва Вуали сколько? Время назови!

— Флуктуации… интервал скачет. Десять минут, судя по кривой нагрева. Может… семь.

— Семь минут мне ни о чём не говорят! — заметила сестра битвы. — Семь на наш отход? Или через семь из Варпа полезут демоны?

— До прорыва самого барьера, — бесстрастно отчеканил техножрец. — Дальше — сплошная вероятность. Оттуда может никто и не вылезти, но настоятельно рекомендую убрать всех из зала.

Под моими перепачканными кровью руками Гарт внезапно обмяк и совершенно затих. Понятно, что это предельно дурной знак. Когда раненый и охваченный психозом яростно рвётся — его ещё можно придавить грубой силой. Когда же безумец вот так замирает — значит, воспалённый разум уже сфокусировался на видениях, недоступных зрению здорового человека.

Гарт распластался на жёсткой скамье. Марта всем весом, вжимала его левое плечо. Ливий мёртвой хваткой глубоко трамбовал тампон под повязку. Раненый загнанно задыхался. Он, не моргая, пялился на ту самую нижнюю ступень.

На порог Зала Саркофага.

— Ливий, отходит он, что ли? — выдохнула Марта.

В её сиплом, порванном шёпоте сквозило усталое облегчение.

Старший медикатор раздражённо дёрнул край пропитавшейся сукровицей повязки, — он грубо вклинил два пальца прямо под скользкую, горячую ткань.

— Бросим — точно откинется, — пробормотал Ливий. — Артериальное давление проваливается. Тампонада — дрянь. Развезло всё. Капрал вовремя решил в безумие впасть…

Медикатор торопливо вытер окровавленную кисть о брошенный тут же кусок ветоши. Бордовые разводы мгновенно въелись в серые волокна.

— Ремень, Кром! — приказал он мне прямо в ухо. — Двумя руками держи! Дёрнется неудачно, вырвет зажим с мясом. Будешь потом артериальное кровотечение сам останавливать.