— Делом займись подмастерье, — Я пнул сапогом деревянную стойку. — Ты пялишься на то, что само заставляет на себя смотреть. Колени под себя подожми. Пальбу откроют — под лавкой в пол вожмись, дурак!
— Она ж… сначала-то… почти… нормальная вроде…
— Вот потому и зенки свои спрячь. Обычная тварь. Она с первого взгляда мерзкая. А эта дрянь сперва ласки просит, а уж потом… мы с совком кровавую кашу по углам соскребаем.
Парень тяжело, с натужным бульканьем сглотнул вязкую слюну.
— П-понял.
— Услышал. Для начала хватит.
И тут ударил болтерный пистолет Эдны. Коротко, тяжело, точно. Сестра-милитант хладнокровно выхватила тот единственный чистый миллиметр сектора между громоздким столом и отшвырнутой в сторону бабой. Отлично сработал один из гвардейцев Вейна — он в последнюю секунду грубо, как паршивого котёнка за шкирку, выдернул опешившего дьякона с траектории огня.
Крупнокалиберный снаряд со свистом вбуравился твари в левое плечо. С оглушительным хлопком он сдетонировал прямо в бледном мясе.
Существу буквально разворотило весь бок. Гладкая алебастровая кожа лопнула безобразными мокрыми лепестками. Наружу гейзером плеснула маслянистая густая жидкость — нечто совершенно угольно-чёрное, отвратительно пузырящееся на воздухе. Свинцовая шрапнель и острые щепки от стола с визгом хлестнули по каменным плитам. Один кусок с влажным хрустом врубился в икру ошарашенному рабочему со знаком службы кровельщиков. Мужик мешком осел на колено, но, к моему удивлению, даже не взвыл — лишь со свистом втянул спёртый воздух.
Понятно, что любая биологическая форма после такого попадания рассыпается. Но эта тварь устояла. Она чуть покачнулась, неловко заваливаясь на резной край стола. Оставшаяся целой клешня судорожно рубанула по полированному дереву, зацепила массивный ларец и с оглушительным грохотом смела его на пол. Старая, выверенная веками конструкция с достоинством выдержала чудовищный удар.
Но крышка была раскрыта. Моему уставшему взгляду открылся спутанный клубок покровных нитей, малая металлическая печать, лежащая у ног Вейна, и густая кровь, затекающая под сбитый край — туда, в самую глубину, где скрывалось нечто ещё. То, чего мой мозг зафиксировать банально не успел.
Тварь медленно довернула изуродованную морду к застывшей Эдне. Раненый зверь обязан либо в слепой ярости броситься на стрелка, либо трусливо отступить. Это же порождение взирало на сестру с каким-то холодным, исследовательским ожиданием, словно приглашая продолжить экзекуцию. Разорванное плечо вдруг задёргалось. Рваные края кратера зашевелились, слипаясь в ком. На белой коже вздулись тёмные, фиолетовые жилки — они жадно пульсировали, набухали гнилой жизнью.
— Сестра Ари, добавь этому! — рявкнула Эдна.
— Сектор перекрыт! — хрипло доложил боец. — Служители прут обратно! Раненый, паскуда, с носилок сорвался!
Никакой ругани вояк — сухой доклад профессионала, зажатого в угол.
И парень был прав. Спятивший от ужаса писарь по-собачьи полз по каменным плитам, судорожно собирая в стопку перепачканные гарью листы. Женщина без лотка вздёрнулась на колени и с болезненным мычанием потянулась руками к подолу Аврелии. Окровавленный солдат, которого всё это время волокли к выходу, мешком рухнул лицом в крошку и тонко заскулил. Двое знатных паломников на сорванный ритуал зачем-то сцепились в глухой, животной драке у боковой створки.
Люди потеряли рассудок. Но бойцы Вейна действовали со спасительной жестокостью. Один на лету подхватил воющего товарища под мышки. Второй с размаху впечатал ботинок в рёбра ползущему писарю, отбрасывая его к шершавой стене. Третий монолитной скалой вырос между толпой и ларцом, наглухо перекрыв проход. Он вскинул лазган. Вдавил спуск почти в упор.
Ослепительно яркий луч пришёлся точно в обнажённое бедро твари. Гладкая плоть мгновенно вздулась пузырями, с шипением обуглилась. Но нога не подломилась.
Жестяной скрежет вокабулятора Ферра Вольта вновь вспорол ткань свалки. Техножрец бесстрастно воздел над головой поблёскивающий зонд.
— Субъект у ларца. Вид не является человеческим. Основные параметры живой ткани не определяются. Температура, плотность и реакция на лучевое повреждение не соответствуют нормам. Рекомендую применять термическое или кинетическое воздействие до полного прекращения двигательной активности.
Марта яростно зыркнула на магуса.
— Вовремя ты порадовал нас, техножрец!
— Факт установлен исключительно после появления цели, — отрезал Вольт. — До появления цели прибор фиксировал покров, кровь, серебро и открытый ларец. Прибор не предсказывает ересь, если ересь ещё не проявилась физически.
— Ты мне зубы не заговаривай! Валить её чем? Главное скажи!
— Плазмой. Болтером. Огнемётом. Рвать ткани до прекращения движения. Если движение сохранится — сжечь остатки окончательно. Пепел сохранить для всестороннего анализа Адептус Механикус.
Женщина дёрнула подбородком.
— Наконец-то, нормальный ответ! Видишь, можешь говорить почти как человек, когда в зале чужие кишки по полу раскатаны.
— Ферр Вольт не ставил целью имитировать человеческую речь.
— А зря! — огрызнулась Марта. — Иногда очень помогает, магос.
Перепалку прервал Серафим.