Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вейн! — успел прохрипеть я.

Аврелия повернула его левую руку внутрь, к себе — будто всего лишь приняла помощь. Вейн качнулся за рукой всего немного, но и этого хватило.

Он попытался освободиться деликатно и осторожно, чтобы не навредить женщине. В то же самое время вторая рука леди-регента мягко легла на его кобуру. А уже через секунду чёрная рукоять лазпистолета легла в руку, обтянутую белой атласной материей.

Вейн не был бы архимилитантом, если бы не успел всё понять. По его лицу прокатилась судорога. Он вывернул плечо, попытался увести ствол вниз — но Аврелия стояла вплотную. Ей было достаточно приставить ствол к подбородку.

— Миледи, — выдохнул Вейн.

Выстрел ударил в упор. На миг от короткой и злой вспышки высококогерентного света в глазах потемнело.

А когда зрение вернулось, я увидел, как Вейн дёрнулся назад, но Аврелия всё ещё держала его за запястье, только поэтому он не упал сразу. Правая рука архимилитанта судорожно сжала пистолет. Второй выстрел ушёл в пол, выбил из плиты капли раскалённого роккрита и брызнул искрами.

Бойцы Вейна вскинули оружие.

— Регент убила архимилитанта! — заорал кто-то у бокового прохода.

Один боец тут же поднял лазвинтовку на Аврелию, но между ним и регентшей стоял церемониймейстер, прижимая к груди цепь со знаком должности. Женщина с лотком застыла рядом с ларцом. За Аврелией метался писарь с папкой. У ног Вейна лежал раненый, которого только что пытались унести. Боковой проход забит людьми.

Стрелять туда мог только полный идиот. Или человек, которому уже всё равно, кого он положит вместе с целью.

ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ

Воздух в Зале Предстояния мгновенно налился густым запахом жжёного мяса, и с силой ударил в ноздри, заставляя лёгкие болезненно сжаться. Вейн всё ещё стоял на ногах, хотя жизнь уже окончательно покинула закованное в броню тело. Его правая рука судорожно дёрнулась. Широкие пальцы слепо сграбастали пустоту там, где секунду назад покоилась рукоять его дорогого оружия. Левая кисть неуверенно поднялась к подбородку. Аврелия небрежно разжала тонкие пальцы. Она отпустила широкое запястье архимилитанта. Мужчина словно безвольная марионетка, осел на колени. Он грузно задел плечом край полированного стола. Серебряный ларец отозвался тонким, дребезжащим звоном, на мгновение разорвавшим тишину зала. Затем массивность медленно завалилась на бок.

И больше не шевелилась.

Интересно, успел ли он вообще осознать, чья именно рука нажала на спуск, или разрушенный мозг сгорел раньше, чем нервные окончания передали факт вероломного предательства? Я неотрывно сверлил взглядом тонкую струйку сизого дыма, медленно вьющуюся над простреленным теменем командира. Ведь секунду назад этот человек хрипло отдавал приказы — намертво держал ситуацию за горло, не давая обезумевшей толпе сорваться в тотальную панику. И вот теперь он мёртв. Его прикончили лёгким, мимолётным движением руки той самой женщины, кому он торжественно клялся служить до последнего вдоха. Гнетущий полумрак помещения внезапно сделался физически невыносимым и липким. Фиолетовый отблеск от ветвящейся трещины у нижней ступени мертвенно застыл на широком, остекленевшем зрачке лежащего навзничь Вейна.

По моей спине пробежал склизкий холодок.

Аврелия даже перчатку не замарала. Густая кровь упавшего брызнула лишь на самый край её изящного рукава — влажное тёмное на матовом тёмном, зрительному нерву совершенно не за что зацепиться. Лазпистолет она уже опустила стволом вниз. Оружие свободно, без малейшего напряжения покоилось у самого бедра. Она разглядывала неподвижного архимилитанта с тем особенным, гадливым сожалением, с каким строгий гуверенёр взирает на высеченного розгами воспитанника.

А дамочка-то с зажигательным темпераментом! Но встречаться и даже приближаться, пожалуй, не стоит…

И тут лязгнули затворы.

Охранники вскинули стволы с пугающей, вымуштрованной до автоматизма синхронностью. Металлический щелчок взводимого оружия больно резанул по натянутым барабанным перепонкам.

— Регент… — конвульсивно дёрнул кадыком перекрывавший боковой проход солдат. — Она… убила архимилитанта!

Голос парня сорвался. Взлетел до петушиного, постыдного всхлипа. Тыльная сторона ладони нервно растёрла липкую слюну по бледному подбородку.

Второй гвардеец рванул лазвинтовку к плечу. Ствол почему-то тут же клюнул вниз, слепо упёршись в каменные плиты пола. Пальцы солдата заскользили по ребристому цевью.

— Миледи… отойдите… — парень мелко затряс головой. — Нет… стойте! От стола-то отойдите! Куда…

Служба, намертво въевшаяся в спинной мозг, слепо требовала прикрыть наместницу собственным телом, хотя воспалённый рассудок уже чётко фиксировал дымящийся труп командира у её дорогих сапог. Третий боец действовал куда профессиональнее. Тяжёлый приклад намертво впечатался в плечевую впадину. Мушка замерла точно на груди Аврелии. Белеющий от напряжения палец уверенно лёг на скобу.

— Ствол… на пол. — Голос бойца вибрировал от адреналина. — Кладите. Медленно… я кому сказал!

— Не дурить… — сухо бросил Серафим. — Оружие всем опустить. Люди кругом.

Он замер вполоборота к ступеням. Массивный пистолет в правой руке не дрожал. Идеальная позиция контроля — в узком секторе обстрела находились и застывшая у ларца Аврелия, и нижняя ступень, и мечущиеся бойцы у выхода.

— Один выстрел через толпу, придурки. — Серафим чуть повёл плечом. — Десяток своих же положите. Потом… разберёмся.