— А в пьяном?
— Кто же может за себя отвечать в пьяном виде? Тем более что Костурич скорее всего уже болен алкоголизмом.
— Так, значит, в пьяном виде он угрожал Соколовскому?
— Да он всему свету угрожал в пьяном виде. И мне и жене своей. Перед пьяным все на свете виноваты.
— А какие именно он произносил угрозы — не помните?
— Да знаете, это даже разобрать было трудно. Я не прислушивался. Болтал спьяну что-то, всех поминал... Но таких уж совсем прямых угроз я не помню. Это ведь бред, товарищ следователь, понимаете, пьяный бред. Говорю я вам об этом просто потому, что вспомнилось.
— А вы часто видели его пьяным?
— Приходилось.
— Соколовская говорит, что вы даже иногда его домой отвозили.
— Было.
— А скажите, зачем вы ему рассказали про телефонные звонки? У вас была при этом какая-нибудь мысль?
Кирилл посмотрел на Всехсвятского. Круглое лицо, круглые очки. Не взрослое какое-то лицо, мягкое, хоть и в морщинах, и сосуды полопались на скулах. Кирилл сказал:
— Я не понимаю вопроса.
— Ну, я хотел спросить: может, вы предполагали, что это Костурич звонил?
Кирилл подумал и покачал головой.
— Нет, мне это в голову не приходило. Да и Алла узнала бы голос, верно?
— Так зачем же вы ему об этом рассказали?
— Да просто сказал, к слову пришлось. Он стал мне про жену говорить, я и сказал: брось ты, ей сейчас и без тебя хватает. И рассказал.
— А больше вы никому не рассказывали? Точно?
— Никому, совершенно точно.
— Понятно, — сказал Всехсвятский. — А скажите, у вас с Соколовской какие отношения?
— Нормальные.
— Нормальные, значит, обыкновенные?
— Ну да, обыкновенные.
— Но, видимо, вы были друзьями, если она только вам одному рассказала об этих телефонных звонках?
— Видите, — сказал Кирилл, помолчав, — она мне доверяла, Алла. Особых друзей-мужчин у нее не было. Она еще не отошла, понимаете? Ну, а я действительно с Аликом... с Костуричем... возился. Ну, домой его отвозил иногда. Вот с тех пор, наверное, она и... мы стали ближе. Только это не то, что вы думаете. В общем, я... у нас были спокойные товарищеские отношения.
Всехсвятский кивнул.
— А теперь вы часто встречаетесь?
— Теперь? Нет. Последнее время не вижу ее. Она мне не звонит, я ей не звоню. Она в переживаниях... И потом, как раз это все случилось, когда мы с ней в кино были. Я думаю, это на нее психологически подействовало.
— Она ведь тогда, кажется, не досидела до конца?