Дело о телефонных звонках: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Товарищ Всехсвятский! Не смешите меня, пожалуйста! А то я наделаю ошибок.

— Ошибок вы и так наделаете. Анечка, чем вы мажете свои веснушки? «Метаморфозой»?

— Я ничем не мажу, что вы!..

— Мажете, конечно. А зачем? Будет вам сорок лет, захотите вы, чтобы они были, а их не будет. Это весна, молодость. К веснушкам, знаете, что идет? Фиалки. Анечка, постарайтесь, чтобы веселое настроение не отразилось на качестве машинописи. Мы не должны допускать брака в работе.

Он ушел, напевая про фиалки. Анечка развела руками и сказала:

— Смешной он у вас — сил нет.

Медея Перикловна сказала:

— Ему нужна разрядка. Ведь он каких только подонков не допрашивает! Вот зайдет сюда, посмотрит на ваши веснушки и развеется.

— Дались вам мои веснушки! — сказала Анечка с досадой. — «Метаморфоза»! Кто теперь мажет «Метаморфозой»? Есть крем импортный...

Всехсвятский прошел мимо своей двери, заглянул за поворот коридора и увидел Костурича. Сгорбленный, обмякший, он был похож на надувную куклу, из которой выпустили воздух. Почувствовав, что кто-то остановился рядом, он поднял глаза, узнал Всехсвятского и приосанился.

— Заходите, Костурич, — сказал Всехсвятский. — А вы, товарищ Литошко, пойдите в столовую, пообедайте.

— Да я обедал уже, товарищ подполковник...

— Ну, поужинайте. В общем, на шестьдесят минут вы свободны.

В кабинете никого не было.

— И наконец мы вновь наедине! — сказал Всехсвятский. — Садитесь, Костурич. Давайте поговорим.

— Поговорим по душам! — сказал Костурич. — В журнале «Юность» была когда-то такая рубрика. Там статьи о воспитании печатались. Я в детстве читал.

— Мда! — сказал Всехсвятский. — Не хочется придираться к слову, но вы, видимо, сделали из своего детского чтения не совсем правильные выводы.

— Ну что вы! — вежливо не согласился Костурич. — Я на свое детское чтение не в обиде. Тогда главные споры о стилягах шли. Некоторые передовые авторы допускали, что стиляги тоже люди.

— Было, — согласился Всехсвятский. — Потом пошла романтика странствий, «Звездный билет»...

— «Апельсины из Марокко», — продолжал Костурич. — Товарищ Всехсвятский, я знаю, что тут вопросы задаете вы, а мое дело — утолить вашу любознательность. Но все-таки разрешите мне задать вам вопрос? В виде исключения.

— Разрешаю.

— Вот вы меня вызываете, сокращаете мой рабочий день... Я понимаю, мой вопрос наивен. Но... неужели вы думаете, что... Ну, скажем так: неужели вы думаете, что это я звонил? Ну, пугал по телефону?

Всехсвятский молча смотрел на него, склонив голову к плечу, как бы размышляя...

— Ведь это же несерьезно. Алла узнала бы мой голос. Я это потому, что... зря вы на меня тратите время. Это не я звонил. И мне ни к чему это было. Конечно, я перед Никодимом Ефимовичем... перед покойным Никодимом Ефимовичем... я перед ним не без вины виноват. Я просто виноват. Ну, наверное, Алла вам рассказывала. Может, я и кричал черт знает что, и грозил ему, и все такое. Но я не звонил.

Всехсвятский сказал:

— Я вам на ваш вопрос отвечу. Нет, я не думаю, что вы звонили. Больше того: я знаю, что звонили не вы.

— И знаете, кто звонил?

— И знаем, кто звонил.

— Ну, слава богу! — сказал Костурич. — То есть я не то хотел сказать. Это все, конечно, ужасно. Но я... Я, признаться, думал, точнее говоря, не думал, а прикидывал... Уж после того, что вы меня вызывали. Я ведь, когда вы меня вызвали, другого испугался.

Всехсвятский поднял брови: