Дело о телефонных звонках: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А тебя вызывали? — спросила Алла. — Зачем?

— Зачем! Для галочки! Машина должна работать. Их ведь тоже, наверное, прижимает начальство: план давай, план. Как раз конец месяца был, самый аврал.

Алла махнула рукой.

— Все бесполезно. Совершенно ясно, кто это, но они ничего ему не сделают. Ах, да ты же не знаешь.

Она в двух словах рассказала ему про Яковлева.

— Значит, нашли-таки! — сказал Кирилл. — Хоть с опозданием, но нашли! А я и не спросил. Хотел спросить, но не спросил.

— Скажи, — спросила Алла — как ты думаешь: это Яковлев сделал?

— А кто же? Больше некому!

— А этот Всехсвятский думает, что...

Она остановилась. Даже Кириллу не надо было говорить об Алике.

Но Кирилл понял.

— Думаешь, тянет на Алика?

— Не то, чтобы определенно на него, но... В общем, он все время о нем расспрашивает.

— A! Он обо всех расспрашивает. Всех обо всех. Меня о тебе расспрашивал, о наших отношениях, давно ли знакомы.

Алла думала о своем.

— Знаешь, он ведь невыдержанный, Алик. Наверное, он ведет себя тем как-нибудь вызывающе... Сказать бы ему!

— А как скажешь? Нет, у Алика все же есть голова на плечах, ты не переживай. Хватит с тебя переживаний.

И потрепал ее по плечу.

— Тут все дело в том, — сказала она, и ей трудно было это выговорить, — что Алик как раз в это время был недалеко от моего дома. Ну, с компанией этой, у гастронома...

— Этого я не знал, — сказал Кирилл. — В это самое время?

— Примерно. Его все видели у этого гастронома — знаешь, у нас на углу? Напротив кино, наискосок.

— Странно, — сказал Кирилл. — Ведь ты говорила, он ребенка взял на субботу?

— Вот так нелепо складывается, — сказала Алла.

И подумала, что ни к чему было сюда приходить.

Доме все было, как обычно — как теперь стало обычно. Мать привела Лодика из детского сада и кормила ужином — он ел неохотно, она его уговаривала. Но иногда она замолкала, глаза у нее пустели, она поднимала руку к затылку, и гримаса боли появлялась на ее лице. Этот жест появился у нее вскоре после похорон. Алла понимала, что это значит: мать снова и снова вместе с отцом спускалась по лестнице и каждый раз принимала на себя тяжелый удар в затылок — тот самый удар, который прекратил его жизнь. Жест этот повторялся у нее почти механически, а даже Лодя это заметил. Но он нашел средство: он прижимался головой к бабушкиному плечу и спрашивал ласково:

— Опять головка заболела?

И она возвращалась на его голос, и на некоторое время все проходило.

Надо было жить дальше. Надо было снести в комиссионный магазин отцовские вещи: два костюма, два пальто и плащ, все немодное, недорогое, дадут копейки, — но надо было, чтобы эти вещи ушли из шкафа. Рубашки, белье, обувь отдали уборщице из «Невских зорь», которая вымыла окна. И когда уйдут носильные вещи — какой материальный след останется от человека, который был в этом доме самым главным несколько десятков лет?

Мать сказала в один из первых дней:

— Ты переходи в нашу комнату. Расставляй все как-нибудь по-новому. Стол отцовский занимай. А я с Лодиком буду.