— Нет, Роб. — Голос Джин, полный тоски, резал не хуже ножа. — Не гожусь я в жены политика. Прости.
Несколько тягучих, томительно долгих мгновений — и Пелтхем, ни с кем не прощаясь, — да, кажется, никого и не видя — зашагал прочь.
А на ступеньках осталась женщина с решительно сжатыми губами и тоской в глазах.
Рэддок громко прочистил горло.
— Лили, нам пора.
— Вы идите, — отмахнулась я. — Мы с мисс Комптон еще покурим.
— Не задерживайтесь, — посоветовал Эндрю, — коронеру это не понравится.
— Пять минут, — пообещала я, вынимая портсигар и спички. Дождалась, пока Рэддок с шерифом скроются в здании, и предложила Джин: — Хотите?
— А давайте, — она трясущимися пальцами взяла новую сигарету. Прикурила. — Мисс Корбетт, я хочу вас поблагодарить. Это было очень мило, чертовски мило с вашей стороны. Я имею в виду, что вы помогли мне с адвокатом.
— Пустяки. Кажется, мы договорились звать друг друга по имени?
Джин улыбнулась, хотя улыбка больше походила на гримасу.
— Точно. Простите, Лили, я немного не в форме.
Она затянулась.
— Вы любите его? — спросила я о том, о чем не имела права спрашивать.
— Очень, — ответила она просто. — Иначе не согласилась бы… А, что говорить! — Джин безнадежно махнула рукой. — Вы поймите, полеты для меня — всё! Роберт… Он очень хороший, но он не понимает, зачем мне это. А я не могу отказаться от неба. Не могу отступить, не могу бросить все, чего с таким трудом добилась. А совмещать это с замужеством не выйдет. Понимаете?
— Понимаю, — я смотрела на огонек сигареты. Хотя вот миссис Хопкинс же удалось! Значит, и такое бывает. Пусть редко, но бывает же! — Ладно, теперь нам действительно пора.
— Вы идите, — покачала головой она и с кривой улыбкой похлопала себя по бедру. — А меня полицейский не пустил. Штаны, говорит, это неуважение к суду. Можно подумать, сам он в юбке!
Я дернула плечом. Провинция, что тут скажешь? Хотя даже во Фриско на меня криво посматривали, особенно на первых порах.
Затушила сигарету и, поколебавшись, спросила тихо:
— Не пожалеете?
— Может, и пожалею. — Ответила она после паузы. — Зато тем, кто придет после меня, будет легче. Надеюсь, хоть им не придется выбирать…
Она отвернулась, а я с тяжелым сердцем вошла в суд.
Дознание, к явному неудовольствию зевак, оказалось кратким. Обвинение представило минимум улик, ограничившись заявлением, что Паоло Каналли был найден мертвым при подозрительных обстоятельствах. По-видимому, Гордон все же внял предупреждениям и не торопился выкладывать козыри. Что не мешало ему вышагивать с важным видом и сыпать банальностями.
Коронер и впрямь оказался славным и понимающим. Он обошелся со мной деликатно и неудобными вопросами не мучил. Хотя меня это не спасет — в зале полно газетчиков, даже из Фриско кого-то прислали, а уж на их рты не то что платок, самолетный чехол не накинешь!
Вердикт был ожидаем: «Убийство, совершенное неустановленным лицом или лицами».
Я вздохнула с облегчением, когда все закончилось. Увы, расслабилась я рано.
Мы с Рэддоком толкаться среди зевак не стали. Дождались, пока толпа схлынет, и последними вышли из суда… чтобы угодить прямиком в расставленные силки.
Репортеры поймали нас на лестнице. Налетели, как мошкара на яркую лампу.
— Как вы можете прокомментировать…
— Старший инспектор, ваше мнение о…