Шериф покосился на Рэддока, но тот и ухом не повел, как будто сказанное вовсе не было для него новостью.
— Дженни, — сконфуженно кашлянул шериф. — Не болтай. Это дела семейные…
— Дорогой, — миссис Хопкинс коснулась его руки. — Перестань. Видишь же, что наш гость не падает в обморок от мысли, что у женщин тоже бывают мозги.
Я хмыкнула про себя. Да уж, иначе ему пришлось бы все время с нашего знакомства проваляться без чувств. Судя по смеющемуся взгляду Рэддока, он подумал о том же.
Шериф Хопкинс глядел на жену с такой нежностью, что я отвернулась, чувствуя неловкость, как будто подсмотрела за чем-то очень личным. Надо же, он и вправду гордится ее успехами.
Девчонку уже несло, она обстреливала нас вопросами, перескакивая с пятого на десятое.
— А какой он… ну, труп, на ощупь? Холодный? Или не очень? А дырка от пули была большая? А какие улики?..
— Дженни! — одернула ее миссис Хопкинс. — Это не тема для разговора за столом.
— Вечно ты все портишь, — надулась ее дочка. — Они же после ужина уедут!
Прозвучало это так горестно, словно эта разлука разбивала девчонке сердце. Я спрятала улыбку. Мне бы в ее годы подобную увлеченность! Так нет же, о мальчиках думала.
В дверь столовой постучали.
— Хозяин, вас к телефону, — пискнула горничная, просунув голову в щель.
Мистер Хопкинс нахмурился. Очевидно, звонков он не ждал.
Вернулся шериф всего через несколько минут, я едва успела ответить на несколько вопросов его любознательной дочки. Судя по хмурой мине, новости были неутешительными.
— Гордон арестовал проводника, — сообщил он, просунув пальцы в проймы жилета. — Вроде как вещи убитого у него нашли, а в них… — шериф запнулся, посмотрел на внимающую ему с открытым ртом дочь и вздохнул. — А, ладно. Все равно это завтра во всех газетах будет. В общем, в чемодане были бриллианты. Подозревают, что краденые.
Само собой, о продолжении ужина не шло и речи. Несмотря на надутые губы дочери, шериф отмахнулся от десерта и немедленно повез нас обратно в город.
В этот раз ему было не до достопримечательностей, и он гнал так, что я вцепилась в руку Рэддока и старалась не смотреть на мелькающие за окном деревья. В сумерках казалось, что они тянутся ветками, пытаясь схватить, удержать. И ветер свистел вслед, зло и бессильно. М-да, привидится же такое.
Прибыли мы, конечно, уже к шапочному разбору. Прокурор Гордон как раз садился в свое авто, сияя, как новенький серебряный доллар.
Завидев нас, прокурор остановился и приосанился.
— А, это вы, шериф. Зря вы сомневались, я уже арестовал убийцу!
— Уверены? — проронил Рэддок, приподняв левую бровь.
Прокурор вздернул подбородок. Шериф хмурился, прикусив щеку. Его можно понять: мы-то уедем, а ему с этим Гордоном еще работать.
— Уверен! Сами подумайте, как Каналли оказался в том купе? Без билета и багажа? Ясно же, его впустил проводник!
Я фыркнула. Это ведь Рэддок ему подсказал! Теперь прокурор, и глазом не моргнув, выдавал его доводы за свои.
— Мотив более чем серьезный, — одернул пиджак прокурор, задиристо блестя стеклами очков, — этот проводник, Джейкобс, увидел в чемодане Каналли краденые бриллианты — а там не на одну сотню тысяч! — и решил ими завладеть. Привел Каналли в якобы пустое купе и застрелил.
И посмотрел победно, дескать, попробуй опровергни. Звучало складно… если не вдумываться.
— Бриллиантами мафии? — осведомился Рэддок скептически.
Его скептицизм я разделяла. Чтобы утащить такой куш из-под носа бандитов, нужно быть идиотом. Ясно же, что найдут, отберут и накажут так, чтоб другим неповадно было.
К тому же проводнику не было никакой надобности заманивать Каналли в наше купе. Куда проще было бы застрелить его в тамбуре, а после выбросить из вагона. Тело нашли бы не сразу, и отыскать концы было бы куда труднее.
Не получив ожидаемых восторгов, прокурор насупился. Посмотрел исподлобья на спокойное лицо Рэддока.