Эран сел на землю. Скрестил ноги. Закрыл глаза.
Потянулся внутрь. Нашёл поток — привычно, легко. Но теперь — не стал направлять его в руки. Не стал «хотеть» огонь или лёд.
Вместо этого — вытянул Эфир наружу. Просто — наружу. Без формы. Без цвета.
Без намерения. Чистый.
Сложно. Как пытаться выплюнуть воздух. Тело — привычное к стихийным каналам — сопротивлялось. Эфир хотел стать чем-то — огнём, льдом, ветром. Не хотел быть ничем.
Эран давил. Мягко, но настойчиво. Не стихия. Не элемент. Просто — сила.
Чистая, прозрачная, без вкуса и цвета.
Минута. Две. Пот на лбу. Зубы стиснуты.
И — получилось.
Он открыл глаза. Над его ладонью — дрожание. Не пламя, не лёд, не ветер.
Просто — дрожание воздуха. Как марево над асфальтом в жару. Прозрачное, почти невидимое. Но — ощутимое. Он чувствовал его — плотное, тяжёлое, послушное.
Чистый Эфир. Арканум.
Он усмехнулся. Потом — потянулся к дрожащему сгустку и мысленно приказал:
« Огонь .»
Сгусток вспыхнул. Мгновенно, без перехода — был прозрачный, стал оранжевый.
Пламя. Горячее, настоящее.
«Лёд.»
Пламя погасло. На его месте — кристалл. Маленький, угловатый, идеальной чистоты. Он повис в воздухе на секунду и упал в ладонь. Холодный. Мокрый.
Настоящий.
«Ветер.»
Кристалл выбило из руки порывом — резким, сильным, родившимся из ниоткуда.
Эран сидел и смотрел на свои руки.
Арканист. Он — Арканист. Не привязанный к стихии. Способный конвертировать чистый Эфир в любую форму.
Первый за столетия — если верить книге.
Ему шесть лет.
Он сидит на поляне в лесу.
И он понятия не имеет, что с этим делать.
Нет. Неправда. Он знал.
Он знал с первой ночи, когда огонёк загорелся на кончике пальца.
Стать сильнее. Стать умнее. Стать таким, чтобы никто — никто — не мог решать за него.