Он остановился в пяти шагах от Эрана. Посмотрел на камешки, рассыпанные по земле. Потом — на мальчика. На его руку — ту, что за спиной, со спрятанным огоньком.
— Можешь потушить, — сказал Грэм. — Я не враг.
Эран вздрогнул. Потушил. Вытащил руку из-за спины. Пальцы дымились — едва заметно.
— Вы почувствовали, — сказал Эран.
Не вопрос. Утверждение. Если старик знал, что за спиной — огонь, значит, он чувствовал Эфир.
Грэм кивнул.
— Последние три недели. Возмущения Эфира в лесу. Слабые, но регулярные. Я думал — зверь. Магический зверь — они водятся в глухих чащах, иногда забредают. Пошёл проверить. Нашёл мальчика с камешками.
Пауза.
— Ты — из Тальмы?
— Да.
— Сын?..
— Тэрна.
— Крестьянин. — Грэм произнёс это без презрения. Просто — констатация. —
Сколько тебе?
— Восемь.
Грэм присел на поваленный ствол. Движение — плавное, неожиданно лёгкое для старика. Он двигался как человек, привыкший к своему телу. Как человек, который много лет делал вещи, требующие точности.
— Покажи, — сказал он.
— Что?
— Что умеешь. Всё, что умеешь.
Эран стоял, не двигаясь. Мысли — как пчёлы в голове. Жужжали, сталкивались, не складывались в план. Довериться? Незнакомцу? Человеку, которого он видит впервые?
Но.
Этот человек чувствовал Эфир. Знал, что такое «магический зверь». Знал, что огонь — за спиной. Три недели отслеживал возмущения Эфира в лесу — значит, его сенсорика работает на уровне, который Эрану и не снился.
Маг. Этот старик — маг.
И он — один. В лесу. Тридцать лет. Скрывается.
Бывший маг. Беглый маг.
Эран посмотрел ему в глаза. Зелёные. Яркие. Ждущие.
И показал.
Пятнадцать минут. Он показал всё: огонь, лёд, ветер, землю, телекинез, сенсорику. Показал Арканум — чистый Эфир, дрожащий над ладонью, и конвертацию: из чистого — в пламя, из пламени — в лёд, из льда — в ветер.
Показал карту каналов — описал словами, как чувствует их, как направляет поток.
Грэм сидел неподвижно. Молча. Ни один мускул на лице не дрогнул.